– Мастер, о чём вы только что договорились? Двенадцать из ста
Мастер рассеянно улыбнулся:
– Ещё узнаешь, Айрин Дочь Ворона.
Кажется, его нисколько не тревожило, что она была недовольна таким ответом.
Вскоре мастер Тунгаль вернулся с маленьким ящиком.
– На твоём месте я бы доехал до Иггебурга, по крайней мере до Лонгара, прежде чем использовать её. Береги её. Осталось немного, и я жду её обратно, не забудь!
– Её? – спросила Айрин. Она сама заметила неловкость вопроса, но не могла оставить обращение без внимания. Конечно, ответа девушка не получила, да и вообще у неё было чувство, что мастеру рун доставляет удовольствие оставлять её в неведении. Какое-то время спустя она покинула замок на Медвежьей горе с множеством вопросов и недовольством из-за стремления мастера рун из всего сделать тайну.
Рагне фон Биал потёрла руки и потопала ногами, но теплее не стало. Ведьма всю ночь не смыкала глаз, боясь, что сотканное волшебство потеряет силу, едва она заснёт. Теперь же она стояла на краю рыночной площади и ждала возвращения мастера рун с горы – а он был там, как она узнала. Очевидно, наверх вела лишь одна дорога, и Рагне не могла пойти по ней: была опасность встретить по пути лара или близнецов.
По этой же причине она не стала ждать в таверне. На какое-то время ведьма укрылась в хлеву, но там было так уютно, что она дважды чуть не уснула, и ей полночи пришлось хлопать себя на холоде по ушам. Уже приближался полдень, а мастер рун по-прежнему не появлялся.
– Скажите, вам не холодно, милая фройляйн? – прозвучал голос. Он принадлежал сапожнику, вышедшему из своей мастерской на зимний воздух. Его кожаный передник пах дёгтем.
– Я жду моих хозяев, – ответила Рагне. – Они вот-вот должны приехать.
– Вы уже стояли здесь, когда я утром открывал ставни. Я успел подбить подмётки на три пары сапог и сшить одну пару, а вы по-прежнему здесь.
– Если вы беспокоитесь, что это отпугнёт ваших покупателей, я найду другое место.
– Ах, нет! Мне просто стало жаль глядеть через окно на то, как вы стоите на холоде. Ваши простые сапоги, кажется, совсем не подходят для такого холодного дня. Может, заглянете на минутку? Я угощу вас медовым чаем, только что из печи.
Рагне поглядела на сапожника и его мастерскую. Она выглядела приветливо, а вид мужчины говорил, что он будет рад её обществу. Рагне решила использовать эту возможность, но сперва расспросила, что ожидает её внутри.
– Я порядочная служанка и не хочу навлечь на себя подозрение, мастер сапожник. Что скажет ваша жена?
– Я вдовец, и никого, кроме меня, в тёплом доме нет. – Он приветливо улыбнулся.
Она указала на окно:
– Там находится комната, из которой вы смотрели на меня?
Сапожник улыбнулся и кивнул:
– Оттуда прекрасно видно рынок.
«Мог бы сразу сказать», – подумала Рагне и приняла приглашение. Она вошла в тёплую комнату, пропахшую воском, сапожным варом и кожей; сапожник принёс ей чай с мёдом. Она поблагодарила его, одарив своей самой красивой улыбкой, натянула нити и позаботилась о том, чтобы он был в восторге от её общества. Колдовство было слабое и требовало самых крох чёрной серы, но ведьма была уверена, что больше на очарование этого простофили не понадобится. Он так неумело старался больше выведать о ней, что часто хватало просто улыбнуться ему в ответ. Позже, когда она восхищалась стоящей на длинных полках обувью и хвалила его мастерскую, сапожник всецело оказался в её власти. Она уселась у окна, между остатками кожи и ванной для размягчённых стелек обуви, и больше следила за тем, что происходило по ту сторону серого окна, чем за тем, что болтал сапожник.
Казалось, его ничуть не смущало, что большую часть беседы ведёт он один. Он точил сапожный нож на точильном камне и, после вопроса Рагне, рассказывал ей о городе и звездочёте. Правда, о звездочёте сапожник знал немного и вместо чего-то полезного рассыпался в жалобах на плохие времена, в которые ни звёзды, ни боги не могли дать совета. Рагне прислушалась к разговору лишь тогда, когда мужчина неожиданно замолк. По-видимому, он ждал ответа на вопрос, который она прослушала.
– Простите, я на миг отвлеклась. Что вы сказали? – проговорила ведьма поспешно и так искренне улыбнулась вдовцу, что тот, покраснев, опустил глаза.
– Пару сапог. Могу я изготовить их для вас? Как по мне, ваши годятся больше для езды верхом, нежели для ходьбы, да и особенно тепло не выглядят, хотя, несомненно, дорого стоили.
Рагне посмотрела на свою обувь. Очевидно, при превращении она отнеслась к ней небрежно.
– Они прежде принадлежали одной госпоже, переночевавшей на нашем дворе. Она подарила их мне, потому что я ухаживала за ней, когда она была больна.
– Как великодушно с её стороны, – заметил сапожник с видом знатока. – Но, как уже сказано, для ходьбы они не годятся. Я мог бы помочь, если позволите.
– Как сможет простая служанка позволить себе пару новых сапог от такого искусного сапожника, как вы?
