– О, не беспокойтесь. Я уже начал одну пару, они были для жены начальника, но, к сожалению, она умерла, не успел её муж забрать сапоги или хотя бы заплатить за них. Они должны прийтись вам впору. Я бы с радостью подарил их вам, если разрешите. А вам придётся разрешить, ведь я не вынесу ни секунды дольше смотреть, как вы ходите по улицам Дривигга в такой неподходящей обуви! Позвольте лишь быстро снять мерку для правильной колодки.
Он уже взял было измерительную ленту, как до Рагне наконец дошло, что он собирается прикоснуться к ней и тем самым, возможно, разрушит колдовство, под которым она скрывается. Она отказалась.
– Прошу вас, мастер, я служанка порядочная! Я не могу принять от вас такой ценный подарок. Что скажут люди?
Сапожник замер, на миг вид у него стал раздражённый. Он называл ей своё имя или она прослушала его?
– Подумайте о моей чести, – прибавила она, скромно потупившись.
– Мне и в голову не приходило вредить вашей чести, милая фройляйн. Я слишком уважаю вас, своим присутствием вы ярко осветили мою мрачную каморку!
Рагне краем глаза заметила какое-то движение по ту сторону круглого окна. На миг ей показалось, что это мастер и его ученики, но это оказались лишь трое солдат, прогуливающихся по рынку.
Между тем сапожник говорил о выгодном положении города, бесчисленных путниках, проезжающих здесь, и о том, как хорошо это было для его дела и дохода. Рагне больше не слушала его болтовню. Рыночная площадь оживилась, но сквозь стекло были видны лишь очертания людей. Она всё больше тревожилась, что может проглядеть мастера рун. Затем, наконец, она увидела его. Бесформенная войлочная шапка, широкий плащ, но главное – оба спутника – развеяло все сомнения. Она вскочила, чуть не опрокинув чай, который то и дело подливал ей хозяин.
– Могу ли я надеяться, что вы подумаете об этом? – спросил он.
Она уставилась на него:
– О чём?
– Ну, о моём предложении…
– Как я уже сказала, я не могу принять сапоги, – нетерпеливо ответила она.
Он рассмеялся.
– О, а вы умеете шутить. Это пойдёт на пользу браку. Как я уже сказал, меня не заботит, что вы лишь простая служанка. Эта мастерская приносит достаточно дохода для двоих или больше, если захотите. Будет достаточно, если вы возьмёте на себя домашнее хозяйство и позаботитесь о детях, которых мы…
– Детях?
– Которых мы, смею надеяться, заведём в большом количестве. У меня есть мастерская, в которой может работать много рук, а ваши бёдра выглядят плодородно, как долина реки Амар. Если наши дети унаследуют моё прилежание и вашу привлекательность, у них будет всё, что нужно!
Только теперь Рагне поняла, о чём говорит мужчина. Она разбудила своих пауков, чтобы магией отвести от сапожника эту нелепицу, но потом подумала, что, вероятно, магии не потребуется.
– Ваше предложение – честь для меня, мастер… – Она запнулась, поскольку до сих пор не знала его имени. – Любая служанка посчитала бы себя счастливицей стать женой такого мужчины, как вы.
Его глаза заблестели.
– Но, – быстро продолжила Рагне, – мне нужно сперва уладить несколько срочных дел. Пожалуйста, извините меня. Вы скоро получите ответ.
И она вновь одарила его лучезарной улыбкой, которая могла означать всё и ничего.
Глаза сапожника засветились, и он пролепетал, что едва может дождаться ответа, очень рад… Остальное Рагне уже не слышала, так как поспешила на улицу. План был ясен и прост: она выскользнет из города и заберётся на гору к звездочёту, застанет его врасплох и разузнает то, что ей нужно. Сапожника она надеялась больше никогда не встретить.
Рагне поспешила через город. Она заметила, что головная боль, почти исчезнувшая в сапожной мастерской, вновь усилилась, стоило ей приблизиться к стене. Она взбежала к стенным зубцам, и на глаза у неё навернулись слёзы – мешок с сильной руной, должно быть, находился где-то поблизости.
Стражник, греющий руки у жаровни, остановил её.
– Мне нужно на Медвежью гору, господин солдат, – попросила она. Рагне попыталась обаятельно улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.
– И зачем? – спросил мужчина, не отрывая взгляда от огня.
– Узнать свою судьбу.
– Тогда вы, скорее всего, не получите ответа. Мастер Тунгаль обходится грубо, если ему задают такие вопросы, не подкрепляя серебром. У вас есть серебро?
– У меня есть дюжина серебряных крон, господин солдат.
Наконец он обратил на неё внимание.
– Правда? По вам и не скажешь… Вообще-то вид у вас скорее больной, не подумаешь, что вы при деньгах, фройляйн.
Рагне хорошо могла это представить: она едва выносила боль из-за руны поблизости. Она быстро придумала подходящую ложь:
– Вот потому мне и нужно на гору. Я хочу узнать, откуда эти головные боли, мучающие меня уже больше года.
– В таком случае вам лучше пойти к целителю.
– Я уже пыталась! – простонала Рагне.
Солдат продолжал сидеть у жаровни, согревая руки.
– Значит, уже год? А эти боли возникли не прямо сейчас?
Он, выжидая, вгляделся в неё.
– Больше года, я же сказала.
– Я спрашиваю лишь потому, что, говорят, ведьмы мучаются от сильной боли, если пытаются пойти этой дорогой.
– Я похожа на ведьму?
