Остальные канаты были укреплены на носу и корме парома, и Барен восхитился большими лебёдками, тянувшими по Амару. Тяжёлую часть работы выполняли мулы. Как на мельнице, они ходили по кругу, вращая лебёдку.
– Ещё никогда я не видел такого продуманного устройства, – заметил Барен во время переправы.
– Ты никогда не видел и такой широкой реки, – поддела Айрин. – У нас есть только мелководье и мост к замку Грюнварт.
Она вдруг затосковала по дому и задумалась о том, как поживает старуха Нурра.
Барен разгадал её мысли.
– Лель и Грит позаботятся о том, чтобы крёстная не замёрзла и не умерла от голода.
– Надеюсь, – пробормотала Айрин.
Вскоре повозка выкатилась на берег и вернулась на мощёную дорогу. Мастер погонял лошадей – кажется, и ему не терпелось поскорее добраться до Иггебурга.
Нетерпение Айрин росло с каждым оборотом колеса. Когда же она наконец увидит большой город? Затем улица сделала поворот и отделилась от реки, катившей свои волны на юг.
Перед ними лежал Иггебург.
Мастер Маберик остановил повозку. Айрин приподнялась с козел и поразилась: она и представить не могла, что существуют такие большие города. Сначала она видела лишь сумбур из стен и крыш, затем разглядела множество грязных белых башен, высившихся, будто ряд клыков, над желтоватой городской стеной. За ними во всём блеске расстилался Иггебург с его могучими домами, красными и чёрными крышами, другими башнями и сверкающими коричневыми и голубыми куполами.
– Что это за громадные здания и почему их крыши не обрушиваются? – вырвалось у Барена.
– Храмы и дворцы, – объяснил мастер рун, пожимая плечами. – Хозяева Иггебурга любят украшать город роскошными постройками. Возможно, тебе удастся спросить у одного из зодчих, как они добиваются таких головокружительных высот. А теперь садитесь, надо ехать дальше.
Совсем скоро Айрин увидела громадные городские ворота. Они были открыты, и через них в обе стороны устремлялись бесчисленные телеги, повозки, всадники и тут же пешие путники; одних солдаты останавливали, других нет. За воротами угадывались оживлённые городские улицы.
Какой-то солдат преградил дорогу повозке, поднял руку и громко крикнул:
– Посмотри-ка, ещё один мастер рун! Что вам угодно?
Айрин с Бареном быстро переглянулись. Другой лар тоже был здесь?
– Я хочу в город, что же ещё? – рассердился мастер Маберик.
– С какой целью?
– Как вы уже заметили, я – лар рунического искусства. Теперь отгадайте, какой товар я хотел бы предложить в городе.
Солдат склонил голову набок и сцепил большие пальцы под плащом, накинутым на чешуйчатую броню.
– Добрые жители Иггебурга мало нуждаются в вашем товаре, мастер рун. Столь мало, что я сомневаюсь, есть ли у них нужда сразу в двух из вашей братии.
– Почему бы вам не впустить меня? Тогда мы это проверим.
– Кто не продаёт, тот не получает прибыли. А кто не получает прибыли, тот ничего не тратит. Нищие нам в Иггебурге не нужны, – отрезал солдат.
Неожиданно к нему подошёл один из сослуживцев и что-то прошептал. Солдат нахмурился, вид у него стал удивлённый и раздражённый. Он покачал головой и отошёл в сторону.
– Хорошо, мастер рун, я вас пропущу. Но не спущу с вас глаз!
– Извольте, – пробурчал мастер Маберик и щёлкнул языком. Рывком повозка сдвинулась и вкатилась в ворота. Барену, сидевшему на крыше, пришлось втянуть голову. Вспорхнула стая воробьёв.
– Они здесь всегда такие неприветливые? – тихо спросила Айрин.
– Не знаю, что более странно, – прошептал мастер, – то, что он сначала не хотел нас впускать, или то, что всё-таки впустил. Будьте бдительны, друзья.
Рагне фон Биал старалась держать свои длинные пальцы в тепле. Ей не нравился этот храм. Не нравился ни круг из колонн, состоящий из огромных валунов, ни закоптелый купол на них. Она чувствовала себя маленькой и незначительной, и слишком сильно было ощущение, будто потолок обрушится и погребёт её под собой. Едкий дым струился из одинокой жаровни, у которой она грелась.
– Это, верно, бог смерти? – спросил Цифер, долгое время сидевший, скорчившись, рядом с ней в пустом зале. Альв имел в виду высеченную из камня колонну посередине с изображением искажённого лица, взгляд которого, казалось, всюду преследовал их. В тусклом свете, пробивающемся сквозь ряд валунов, столб был словно не от мира сего.
– Да, – кивнула Рагне, – это Форбас, властвующий над миром мёртвых Грисдалем.
– Это всего лишь камень, – возразил грозный голос. Он принадлежал человеку, чья фигура отделилась от смутной тени зала и мерным шагом приближалась к ним.
– Приветствую вас, мастер Ортоль, – сказала Рагне, небрежно поклонившись. Она была удивлена, что он так быстро добрался до Иггебурга. Когда они уезжали из Дривигга, он был ещё далеко на севере, в крепости ведьм. Может быть, Ортоль был не только заносчивым воображалой, за которого она всегда его принимала?
Альв со своей стороны пробормотал что-то, что можно было в равной мере принять как за приветствие, так и за проклятие.
Чёрный маг засмеялся, что казалось неуместным в этом безрадостном зале.
– Лишь вы двое, Рагне? А где мастер Дагаль и ваша сестра-ведьма Хильга?
