Добраться до уборной не особо сложно, когда дверь, ведущая в неё, возвышается над всем остальным коридором витиеватыми деревянные узорами, позолотой деревянных листьев и блестящей дверной ручкой. За такой дверью, как когда-то решил для себя Уильям, должен был бы скрываться проход в другой мир или покои какого-нибудь французского короля до того, как он потеряет голову. За такой дверью могло быть все, что угодно, но никак не скромная ванная комната, выложенная зелёным кафелем. От этого цвета Уильяму стало только хуже, и он поспешил к гордо стоящему в уголке унитазу, надеясь, что его страданий никто не услышит.
Прочистив хорошенько желудок и избавившись от остатков пойла Даниэля, Уильям неспешно выполз из ванной комнаты, проведя там по меньшей мере минут пять, тщетно дёргая за верёвку для спуска воды – унитаз наотрез отказывался подчиняться, сдобно кряхтя и изрыгая звуки пустого бочка. Сдавшись под грустным взглядом Уильяма, унитаз утробно зарычал и, брызнув ржавой водой на штаны своего клиента, все же смыл остатки мескаля и дневного бутерброда.
Мир вокруг больше не закручивался в спирали и не шёл крупной рябью прибоя, но все же избавиться от шума в ушах у Уильяма не получалось. Пальцы бегло поправили пуговицы, пока Уилл неторопливо вышагивал к лестнице, гадая, удастся ли ему спуститься с первого раза и не промазать мимо последней ступеньки, как в их последнюю попойку с Даниэлем.
– Да, я понимаю, что у нас поджимают сроки, но я ничего не могу с этим поделать. Да, я понимаю, но и вы поймите… Нет, я не затягиваю специально.
Уильям остановился. Пришлось прислушаться, чтобы определить из-за какой двери раздаётся взволнованный сбивчивый голос Анхеля Куэрво, и затем на цыпочках подкрасться к ней. Если Уилла что-то и смущало в этой ситуации, так только то, что приходится немного сгибаться, чтобы было лучше слышно. Облившаяся алкоголем совесть молча выкуривала очередную сигарету безразличия, а внутренний голос только ехидно потирал ручки. Уилл уже привык к тому, что случайно подслушивает чужие разговоры. И менять пока ничего в этом не собирался.
– Поставки – это трудоёмко и сложно. – Обречённый вздох вырвался из груди Анхеля, и мужчина непременно в обычной своей манере сжал пальцами переносицу, как делал это каждый раз, когда был чем-то обеспокоен или разочарован. – Вы должны это понимать. К тому же сейчас у нас есть, кхм, некоторые проблемы. – Замолчал, чтобы ослабить галстук. – Не с моей стороны, конечно. Да, я понимаю, что уже вложено много денег. Да. Я вас очень хорошо слышу. – Нервно закачал ногой, развалившись в своём мягком кресле. – Я постараюсь как можно быстрее разобраться с реализацией, но не могу ничего гарантировать. Конкуренция достаточно высокая. Почти все игроки на рынке друг друга знают. А все новые проходят через… – Собеседник наверняка остался недоволен услышанным, потому что Даниэль сдавленно простонал в трубку и прочистил горло кашлем. – Да, я понимаю, что нам надо обойти это препятствие. Я сейчас как раз этим и занимаюсь. Да, я знаю, что вы на меня рассчитываете. Я не подведу. Да. Я все предельно ясно понял. Я свяжусь с вами через два дня. Сейчас Рождество и Новый год. Думаю, это хороший шанс начать работу.
Телефон звякнул повешенной трубкой, и пол протяжно заскрипел под тяжёлыми шагами. Быстро распрямиться и отскочить в сторону, Уильяму помешала неожиданная боль в спине, растёкшаяся жалящим огнём по пояснице и позвоночнику. Сделав несколько глубоких вдохов, Уилл резко распрямился. Хруст его спины был достаточно громким для организма, но потонул в бархатной обивке стен. Уильям успел сделать шаг в сторону, почувствовав, что он все еще чувствует свои ноги и может ими управлять. Однако ему не хватило нескольких секунд, чтобы отойти достаточно далеко: дверь резко распахнулась и на пороге появился хмурый, как зимнее небо, Анхель. Он долго смотрел на Уилла, хмурился и будто бы не узнавал его, а затем маска на его лице сменилась и он едва не засветился от привычной вбитой воспитанием радости.
– Уильям! – с искренне удивлённой улыбкой протянул Анхель. – А ты что тут делаешь?
Уилл помедлил, понимая, что выглядит он как минимум подозрительно. Оглядевшись, Уилл поправил галстук, запустил пальцы в волосы и нервно дёрнул уголками губ.
– Я… Мне стало нехорошо после пойла Даниэля. Я шёл из уборной. Там туалет, кажется, немного неисправен.
