– Нет. Я не буду пить непонятный напиток, который ты налил мне из подозрительной бутылки в надежде, что я потеряю бдительность и позволю сбить себя с толку. Нет, Даниэль. Мы уже с тобой это проходили. Трижды. И ты прекрасно помнишь, чем все эти три раза заканчивались, – Уилл красноречиво вскинул брови и заглянул в глаза Даниэля, словно это могло напомнить его другу о том, что вспоминать не стоило. – Давай ограничимся ими.
– Ты слишком много ворчишь. Как будто это тебе за тридцать, а не мне. Даже Анхель не такой сварливый. А ему на минуточку через два года – сорок лет, – Даниэль опрокинул свою порцию и поморщился.
– Жизнь у меня тяжёлая. Поработал бы ты с нашими санитарками, еще не так бы начал на все возмущаться. Ладно. – Хмурый насупленный взгляд остановился на стопке слишком надолго, чтобы можно было отрицать заинтересованность Уильяма в выпивке. – Давай сюда своё пойло. Но все, что будет после – на твоей совести.
Лицо Даниэля просияло, и Куэрво заёрзал на своём месте, предвкушая долгожданную дегустацию и мысленно празднуя маленькую победу.
– Давай. Тебе понравится. Такого у нас нигде не найдёшь. Мескаль5.
– Ме…что?
– Мескаль. Как текила, только лучше. Жаль, здесь в Штатах живут только жалкие любители, для которых существует только один напиток из Мексики. На другое они даже не смотрят. Попробуй. И только скажи потом, что тебе не понравилось.
Уилл устремил на светлый напиток задумчивый взгляд, в нерешительности сжимая стопку. Если бы только Даниэль знал, что Уильям и сам был не прочь сейчас напиться каким-нибудь мексиканским пойлом и забыться на неделю. Только этому мешала приближающаяся смена в больнице и нежелание получать очередной выговор от начальства за помятый вид, «неподобающий врачу вашего статуса», и лёгкое спиртовое амбре. О каком статусе врача шла речь, Уильям если и имел представление, то весьма отдалённое и смутное. Больница их некогда и представляла медицинский интерес для горожан, когда была единственной на несколько кварталов. Но сейчас о былой славе напоминала разве что потемневшая вывеска с именами известных врачей, что работали в ней, кучки студентов, глазеющих по сторонам, и старый главврач, переживший всех своих заместителей и жён.
Не медля больше ни секунду, Уилл залпом выпил все, собрав кончиком языка повисшую на краешке стекла каплю. Горло обожгло, и тепло устремилось куда-то вниз, растекаясь по желудку. Жар от напитка быстро перетёк в вены Уильяма, разносясь по организму, и Уилл покачнулся, медленно опуская бокал на стол. Мир слишком резко закружился перед ним, и Уильям несколько раз с силой моргнул, пока голова Даниэля не стала неподвижно покоиться на его плечах, а стол перестал покрываться мелкой рябью.
– О господи, – Уилл побледнел, прикрыв рот рукой.
– Понравилось?
– Мне кажется, – Уилл несколько раз стукнул себя кулаком по груди, – мне кажется, я кого-то проглотил. Что ты мне подсунул?
– Тебе кажется. Я же говорю. Редчайший товар. Тут такого не найти, даже если поднять все имеющиеся связи. Он до засухи-то был не в особом почёте у местной публики, а сейчас вообще не достанешь. Еще будешь?
– Нет. С меня хватит одной. – Уилл через силу сглотнул рвущийся наружу из желудка воздух и устало потёр лоб. – Твой брат еще будет меня вином спаивать. Уверен в этом.
Даниэль хмыкнул и застучал ногой по полу. Он смотрел на Уильяма, пока тот медленно и тяжело хватал ртом воздух. Мескаль добрался до сознания Уильяма быстрее, чем Белл рассчитывал, и теперь все вокруг казалось подёрнутым блестящей плёнкой, слишком ярким для реального мира и пахнущим корицей. Почему именно корицей, Уилл не понимал, отгоняя от себя наваждение.
– К слову о разговоре внизу, – голос Даниэля звучал приглушённо бархатно. – Откуда ты знаешь, что мы с Маргарет ходили к мистеру Кёнигу?
– Она мне сама об этом сказала. Точнее, – поправил себя Уилл, – она пообещала тебя кастрировать, если со мной что-то случится, пока я работаю с Кёнигом, по твоей вине. Маргарет выглядела довольно пугающе, должен тебе сказать. Так что я бы не сомневался в серьёзности ее намерений, будь я на твоём месте.
– Ха-ха, да, твоя сестра та еще штучка. Можно даже не сомневаться, кто в ее семье главный.
Даниэль налил себе еще, тут же выпив все, и удовлетворённо выдохнул. Чего нельзя было сказать о Уильяме. С каждой минутой ему становилось все тяжелее дышать, желудок болезненно сжимался и урчал, а маленькие комки в горле торопливо проталкивались наружу. Ни одна из знакомых Уиллу методик не помогла сдержать надвигающуюся неизбежность, и Уильям привстал с кресла, тут же остановленный Даниэлем.
– Так, значит, ты меня не избегаешь, да? – Куэрво схватил Уилла за руку, помогая подняться.
– Да, Даниэль, – с опаской открыв рот, пробормотал Уильям. – И… Кажется, мне нужно в уборную. Встретимся внизу.
Уильям остановился у двери, нажав на ручку, и тщетно копался в памяти и плане устройства дома Куэрво.
– Напомни, пожалуйста, куда…
– Сразу направо и до конца коридора, – усмехнулся Даниэль. – Там будет массивная дверь в углу.
– Спасибо.
