Официант пронёс мимо лица Уильяма серебряный поднос и водрузил его на стол. Несколько гранёных стаканов, еще одна пепельница и вазочка с фруктами – не то чтобы это было необходимым запасом на вечер, но желудок Уильяма скрутило от вида блестящих свежих кусочков, нарезанных идеальными квадратиками.
– Угощайся, – с тёплой улыбкой протянул Алан и, обронив быстрый поцелуй в ушко девушки, требовательно развернул к себе ее лицо. – Не могла бы ты прилечь на этот столик, милая Софи?
Поднос был спешно переложен на колени не особо сопротивляющегося Уильяма, а ведёрко с вином проворный услужливый официант тут же задвинул ногой под стол. Софи немного помедлила. Девушка оценивающим взглядом осмотрела деревянный стол, поджала губы и хотела что-то спросить у Алана, но осеклась, глупо открывая и закрывая рот. Уилл напрягся: спустя секунду губы Софи растянулись в улыбке, и она послушно поднялась на ноги.
Тонкие длинные пальцы обхватили лямку платья и приспустили ее с острого угловатого плечика. Девушка двигалась плавно, медленно, извивалась в такт медленной музыке, и Уильям мог бы даже найти это привлекательным, если бы все было при несколько других обстоятельствах. Стеклярус шумно затрещал, когда платье рухнуло к ногам Софи, и та послушно легла на негромко скрипнувший столик. Ее кожа блестела капельками пота в полумраке ниши, и Уильям только сейчас заметил, что каждый миллиметр тела девушки покрыт белой пудрой. Уилл хотел было наклониться поближе, чтобы рассмотреть присыпку на теле Софи, но все еще не мог сделать ни движения – только беспомощно наблюдать и жадно хватать каждое действие Алана. Уильям усмехнулся – как будто это могло ему помочь.
Алан приблизился к Софи. Его рука скользнула вдоль тела девушки в нескольких миллиметрах от ее кожи, не касаясь и не тревожа маленьких капелек пота на ее теле. Кончики пальцев мужчины подрагивали, уголки губ дрожали, и Алан бормотал что-то бессвязное под нос – Уильям не знал этого языка, так что даже при огромном желании не смог бы разобрать и слова из того, что говорил Маккензи. Алан склонился еще ниже, цепляя кончиком острого носа маленькие светящиеся волоски на бархатистом теле девушки, а затем приоткрыл губы и дотронулся кончиком языка до плоского живот Софи.
Девушка мелко задрожала. Рука Алана опустилась ей на бедро, крепко вцепившись в него пальцами, а кончик языка слизал с кожи немного белой пудры. Щеки Уильяма похолодели – до Уилла достаточно медленно доходило то, что собирается сделать Алан, – а затем вспыхнули с новой силой, когда язык Алана двинулся дальше, выводя на смуглой коже Софи узоры и с каждым движением собирая все больше порошка с ее тела. Там, где проходился язык Алана, оставались тёмные дорожки, и Алан с какой-то издевательской заботой возвращался к ним, повторяя собственные движения несколько раз и каждым небольшим движением языка вызывая в девушке новые волны дрожи.
Уилл мысленно чертыхнулся – он даже не мог двинуться, чтобы сесть поудобней, и теперь просто надеялся, что в темноте не будет видно ни его горящего, покрывшегося красными пятнами лица, ни того, как неестественно выглядят его штаны.
С каждым новым скольжением ловкого языка Алана по коже, та становилась все темнее, переливаясь в приглушенном свете зала, Софи отчаянно прикусывала указательный палец, а Маккензи все шире ухмылялся. Уильям же сбивчиво молился, чтобы Алан уже поскорее прекратил эту пытку. Правда Уилл не был уверен, для кого она в действительности была подготовлена: для извивающейся на столе девушки или для Уилла. Зная Алана, Уильям склонился к последнему варианту.
Припав губами к небольшой ямке на животе, Алан запустил в неё язык. Софи вздрогнула и негромко простонала, прикусив нижнюю губу, а Алан удовлетворённо улыбнулся и тут же отпрянул от девушки.
Оцепенение резко спало с Уильяма, и он грузно выдохнул, схватившись за грудь и похлопывая себя по всему телу, словно хотел удостовериться, что все еще жив.
Софи села на столе, спиной к Уильяму, открывая ему болезненный вид на выпирающие сквозь кожу позвонки: если бы Уилл присмотрелся, он смог бы пересчитать каждый и сказать, где именно у девушки есть проблемы. Крючковатые края костей выпирали сквозь тонкую, покрытую мурашками кожу, создавая прекрасный змеиный контур. Если бы Уилл был чуть более ответственным врачом, он непременно посоветовал бы Софи хорошего специалиста. Но сейчас Уильяму было плевать. Его больше беспокоило то, с какой жадностью во взгляде Алан смотрит на девушку и как та мелко дрожит, обхватив себя руками и подавшись вперёд.
– Можешь идти, – выдохнул Алан в губы Софи. – Я найду тебя чуть позже.
