– Нет-нет, – спохватился Уилл и замотал головой. – Прошу. Меня интересует все. Каждая деталь, о которой вы можете мне рассказать. Каждый момент будет важен, чтобы… чтобы я мог понять всю картину.
Алан улыбнулся. Его полуслепой взгляд смотрел сквозь Уильяма, пока губы медленно потягивали терпкий напиток. Мужчина размеренно покачивался на стуле, балансируя на двух ножках с такой лёгкостью, словно был воздушным эквилибристом в одном из бродячих цирков – Уилл не был уверен, что это тоже не было правдой, – загадочно улыбался и поглядывал на Уильяма поверх янтарной жидкости.
– О, мой милый Уильям. – Алан резко опустил стул на все четыре ножки и барским движением плеснул себе в стакан еще виски, разлив добрую половину мимо стеклянной ёмкости на деревянный стол. – Тебе не хватит жизни, чтобы осознать все, что происходит вокруг. Знания – сила. Но иногда эта сила сводит с ума тех, кто знает слишком много. – Алан на мгновение замолчал, заглянув на дно гранёного стакана. – Власть – это тоже сила. И она сводит с ума тех, кто к ней не готов.
– О чем вы?
– Ты никогда не задумывался, что маленькие существа становятся столь могущественными, если дать им почувствовать на своём языке хоть каплю власти? – Уильям вздрогнул от холодного и пустого взгляда Алана. – И, увы, не всегда успеваешь предотвратить эту трагедию. Но об этом чуть позже. Спрашивай. Задавай. Выпытывай. Я весь внимание. Но помни о том, что за знанием придёт ответственность. А за ответственностью – последствия. Убедись, что ты готов к ним. Потому что помочь тебе я в случае чего, увы, не смогу.
Алан виновато развёл руками и усмехнулся. Липкое чувство наползало на Уильяма, взгляд Алана блуждал по его лицу и, казалось, проникал в каждую, даже самую беспечную и давно забытую, мысль Уилла. Алан потягивал их, как виски или дороге вино, пробовал на вкус, крутил на языке, чтобы затем выпить до последней капли, не оставляя Уиллу возможности сопротивляться.
Вопросы вертелись в голове Уильяма ураганом, но мужчина не мог разомкнуть иссохших за прошедший вечер и обветренных на морозе губ. Он кусал их, сдирал небольшие корочки до металлического привкуса во рту и нервно сжимал пальцы в кулак. Слова вертелись на кончике языка, но Уильям не мог набраться смелости их спросить. Он молча смотрел на безмятежного Алана и гадал, у кого раньше кончится терпение.
Ладонь скользнула по кожаной обложке. Кончики пальцев обвели тиснёные буквы, и Уилл прикрыл глаза, вслушиваясь в окружившую его куполом тишину. Казалось, ничто не могло просочиться в его невидимое убежище, ничто, кроме…
Кто вы?
