– Я? Нет. Не совсем, – тут же покачал головой Алан. – Вижу, что я тебя запутал, мой дорогой Уилл. Да, признаюсь, я не люблю, когда появляется что-то новое. Потому что все новое приносит с собой беспорядок. Но я не пустота в том смысле, который ты в неё вкладываешь. Звезды, космос, планеты – все это соткано из меня, пусть мне этого не слишком и хотелось. Но нам часто приходится мириться с тем, что вне нашей власти. Мы привыкаем и живём так, словно это всегда было в нашей жизни. Так же и я. Если я не могу ничего сделать со вселенной, придётся ей помогать, – пожал плечами Алан и отставил в сторону стакан. – Хотя я бы предпочёл, чтобы ни этой планеты, ни в принципе всего этого не было.
Уильям и сам не знал, какой именно смысл он вкладывал в произносимое им слово. Липкое чувство постороннего присутствия в его голове сбивало с толку, а Алан только с улыбкой раскрывал свой портсигар и вытаскивал оттуда ставшую неизменной частью его образа сигарету. Алан, или же Идеал, видел каждую его мысль, пробирался в каждый уголок его сознания и уже непременно отобрал для себя самые лакомые вопросы, которые только мог придумать разум Уильяма.
– Но все же космос появился, – многозначительно заметил Уилл, потягивая виски. – Как и вселенная. Значит, что-то пошло не так?
– Не совсем, – Алан мягко рассмеялся и чиркнул спичками. – Даже пустоте, – Алан нехотя произнёс это слово, – может быть одиноко. А за одиночеством приходит желание избавиться от него.
– И вы это сделали, – жирной точкой заключил Уильям. – Избавились от одиночества, создав Вселенную.
Алан снова улыбнулся.
– Нет. Я создал тех, кто создал Вселенную. Я же заставил Вселенную работать, заставил существовать законы физики, а атомы вступать в превращения, чтобы давать этому миру новый оборот в бесконечном пространстве космоса. Если меня не станет – вы все умрёте. Вселенная питается от меня, как лампочка от электричества. Если подобное сравнение будет для тебя уместней.
Слова Алана звучали настолько обнадеживающе, что Уильям невольно вспомнил о недописанном завещании, которое он начал составлять еще два года назад. Знание, что вся жизнь вселенной заключена в руках одного человека – Уилл не мог назвать его человеком в полной мере этого слова, но и другого подходящего определения у него для Алана не было, – пугало.
Уильям видел Алана мёртвым. Он слышал, как сердце этого человека перестало биться, а затем он разнёс половину его кухни, пытаясь понять, где он оказался. Уилл бы рассмеялся, не будь он в церкви. Поэтому он только подавился рвущимся из него наружу воздухом.
Маргарет сидела в нескольких рядах от него, вдохновлённо слушая священника, и только иногда шикала на вертящихся рядом с ней детей. Она не видела Уильяма: он пришёл слишком поздно после начала службы и опустился на край самой последней скамьи, – поэтому он мог спокойно наблюдать за семьёй. Семья. Уилла передёрнуло на этом слове, а рука напомнила о себе лёгкой болью. Кожа все еще была покрыта небольшими кровавыми корками, а в некоторых местах о произошедшем напоминали только оставшиеся багровые пятна.
