Секундная пауза оказалась слишком своевременной, чтобы все смогли перевести дыхание и приготовиться к новому витку разговоров на этой скользкой серпантинной дороге религии и атеизма. Уильяма это начинало даже немного забавлять, пусть он и переживал об Алане больше, чем сам Алан о себе.
– Конечно, нет, мисс О’Брайан. Я лишь предлагаю вам альтернативу, – осклабился Алан, не глядя разрезая кусок мяса.
– Тем не менее вы ставите под сомнение веру людей.
– Я ставлю под сомнение целесообразность громадных каменных построек и золотых крестов. Даже если бог существует, – Алан закинул кусочек себе в рот и продолжил, пренебрегая правилами приличия: – вряд ли ему достаётся хоть крупица богатства Ватикана, а Понтифик спит в, я уверен, намного лучших условиях, чем самые приближенные к богу слуги.
– И все же это часть человеческой веры, – упрямо повторила Кэтрин, глядя в глаза Алана не моргая. – Вы не можете просто взять и выкинуть ее, сказав, что она бессмысленна.
– Могу, – просто отозвался Алан, запивая свои слова щедрым глотком красного вина. – Или ваша вера может существовать только при наличии золота и драгоценных камней? В таком случае, ха-ха, вы молитесь богатствам, а не богу. И это, кажется, один из смертных грехов. Впрочем, я не очень силен в этой части религии. Слишком нравится вкусно покушать и побыть в компании прекрасных дам, чтобы переживать о спасении души.
Раздалось несколько одобрительных мужских смешков, и их тут же спешно подавили под суровыми взглядами жён. Девичьи смешки стали слишком громкими и их не могли заглушить даже строптивые пошикивания родителей. Алан добился своего и теперь торжествовал, потягивая вино и глядя на Кэтрин. Девушка молчала, прищуривала свои золотистые глаза и морщила немного курносый нос, как лиса, вынюхивающая свою добычу. К счастью для Уилла, сегодня не он был добычей Кэтрин. А шкура Алана каждый раз оказывалась слишком толстой, чтоб можно было с лёгкостью ее прокусить. Тем более еще неопытным женским зубкам.
– Тогда во что вы верите, мистер Кёниг?
– Я верю в себя.
Несколько простых слов, сложившихся в такой же простой и незамысловатый ответ. Порой всем не хватало веры в себя, но у Алана Маккензи ее хватило бы на несколько небольших городков где-нибудь в средней полосе или на юге страны. Уверенности Алана можно было только молча позавидовать, проглотить все обидные слова, приготовленные для Маккензи, и постараться не подавиться ими в приступе бессильной злобы.
– Предлагаю выпить! – Анхель поднялся, стараясь побыстрее разрядить трещащую электрическими разрядами обстановку. – Чтобы каждый верил в себя и свои силы!
Казалось, это должно было сбавить градус напряжения, протянувшегося между Аланом и Кэтрин высоковольтными проводами. Так и было. Первые минут десять после тоста Анхеля прошли достаточно спокойно. Все даже начали находить темы для светских разговоров, восхищались едой и старательно не замечали взглядов, которыми Алан и Кэтрин одаривали друг друга. Уильям вёл беседу с милой старушкой по левую руку, которая неожиданно оказалась знакомой его бабушки, и теперь приходилось поддакивать ее воспоминаниям молодости, поправлять стирающиеся в памяти имена и говорить, что это не он был тем пухлым малышом в матросском костюмчике, который измазался в яблочном пюре с головой.
Но уже вскоре Уильям стал замечать подозрительные взгляды, которые Алан кидал на сенатора О’Брайана, с остервенением пережёвывая поданный салат. В какой-то момент Уилл даже начал беспокоиться, что Алан просто выплюнет зажатое в челюсти вино на лицо политика. Но нет, Алан просто несколько секунд раскатывал напиток по языку, прожигая сенатора взглядом, а затем сглотнул.
– Слышал, скоро собираются отменить Сухой закон. И вы этим недовольны, сенатор, – Алан не спрашивал, а просто констатировал, ожидая реакции политика.
– Я? Да, – сенатор слегка подскочил на своём месте, оглянулся и, заметив смотрящего на него Алана, нахмурился. – Вместо того, чтобы усиливать меры, правительство потакает прогнившему обществу. Этот мир трещит по швам и разваливается в охватывающем его безумии, а идиоты в своих кабинетах только и думают, как бы набить себе карманы новенькими купюрами. Нужно отлавливать всю чернь, что уничтожает наше общество и разрушает моральные устои, на которых держится наша история. Сегодня они пьют алкоголь, а завтра… А завтра они будут якшаться к отверженными обществом людьми, обжиматься с себе подобными и дружить с черномазыми?
– Какие красочные выражения от политика. Не думал, что вы способны связывать слова в столь… – Алан взмахнул бокалом, выплеснув немного вина на свой костюм, но совершенно этого не заметил, – изысканные конструкции. Все политики, которых я встречал, были довольно косноязычными и могли связать слова только в нечто в духе «В атаку!» или «Отрубите же ему голову!». Вы практически поразили меня, сенатор.
– Приходится развиваться, чтобы убеждать идиотов коллег в их некомпетентности.
