Алан пожелал Марии прекрасного вечера и прошёл вперёд. Уильям замешкался – это стало роковой ошибкой. Мария тут же возникла у него на пути, опершись одной рукой о косяк и закрывая путь дальше. Если бы не алая помада, она, несомненно, облизнула бы губы, и от одной мысли об этом Уиллу стало нехорошо. Они несколько раз одновременно шагнули в сторону в попытках разойтись в неожиданно узком дверном проёме. И каждый раз Мария оказывалась все ближе к Уильяму, а щеки последнего пылали все сильнее. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем Алан, сжалившись над другом, позвал его, вырывая из хищных лап Марии. Уилл несколько раз горячо извинился, протиснулся мимо Марии, прижимая к груди шляпу, и выдохнул только когда увидел ухмыляющееся лицо Алана.
– Вот тебе смешно, а она меня пугает, – шёпотом посетовал Уильям, оглянувшись и еще раз натянуто улыбнувшись Марии.
– Не тебя одного, – Алан смахнул пыль с комода и подцепил пальцем одну из маленьких картин-масок на стене. – На месте Анхеля я бы выгнал горничную и весь этот сброд лентяев. Здесь пыли столько, словно она тут с Французской революции. А это уже, знаешь ли, долгое время.
Лакеи тут же окружили их роем, отбирая шляпы, пальто и даже трость Алана, потому что он «мог кого-нибудь ею поранить». Алан только неодобрительно нахмурился и хмыкнул, но спорить с ними не стал. Уилл закатил глаза – всегда бы Алан так изображал воспитанность и этикет, как сейчас.
Холл гудел ульем маленьких облачённых в костюмы муравьёв. Было приятно осознавать, что некоторые лица выглядели знакомыми: в толпе Уилл даже разглядел нескольких своих пациентов – одному пришлось пару лет назад вытаскивать пулю из черепа. Жаль, нельзя было в анамнезе написать «дубоголовость». Лица политиков выглядели такими же серыми, как на газетных листках. А парочка местных актрис заливисто хихикали над низеньким старым камердинером Анхеля. Из столовой уже доносился аромат жареного мяса, и плотно сомкнутые двери спасали наготовленную поварами еду от того, чтобы быть съеденной еще в первые пять минут нахождения в особняке.
Алан привычно остановился в стороне ото всех и жестом позвал одного из официантов. И впервые Уильям посетовал на свой рост. Среди низеньких разъевшихся политиков, миниатюрных женщин и даже на фоне Алана Уилл умудрился выделяться. Ему было хорошо видно каждого находящегося в холле гостя, и ни один из них не упустил возможности пробежаться по Уиллу и Алану взглядом. Ни один. Кроме стоящей поодаль Кэтрин.
Через несколько минут вернулась Мария вместе с мужем. Но смотрела сеньора Куэрво опять только на Уильяма, и он даже немного согнул колени, прячась за возникшей перед ним группкой людей.
– Скажи, – сквозь плотно сжатые зубы протянул Алан, – чем ты так насолил ей, что она раздевает тебя взглядом?
– Задаюсь этим вопросом каждый раз. – Уилл физически ощущал неудобство от нахождения рядом с Марией, и сейчас оно было как никогда сильно. – Если бы я знал.
В столовую их пригласили через десять минут и сорок восемь секунд бессмысленных распинаний Анхеля. Все это время Уилл пытался напиться бокалом шампанского и терроризировал взглядом секундную стрелку на наручных часах – даже она была интересней того, что говорил хозяин дома. Но за столом поток слов из Анхеля не иссяк. Напротив, он только с новой силой хлынул на опешивших гостей, и все кивали, переглядывались и взглядами вопрошали, когда же это закончится.
Закончилось это еще через пятнадцать минут и шесть секунд. Уильям при встрече отмерял каждую речь Анхеля. И ни одна из сегодняшних еще не успела сместить с пьедестала рассказ сеньора Куэрво о том, как его семья оказалась в Америке. Эти два часа Уильям хорошо помнил даже спустя почти десять лет. Он помнил каждую пылинку, пролетевшую у него перед носом в тот вечер, и взгляд Марии Куэрво, который не поменялся ни на йоту.
Громко прокашлявшись, Анхель поднялся со своего места и сжал в руке ножку бокала.
– Какой сегодня чудесный вечер! – По лицам присутствующих только слепой не заметил бы скрытой глубоко внутри радости от присутствия в доме Анхеля, которой не было. И, возможно, у Анхеля была близорукость. – Я рад, что здесь собрались все мои самые близкие партнёры, благодаря которым наш маленький, но прибыльный бизнес никогда не стал бы столь процветающим, как сейчас. Господин сенатор. Для нас особая честь видеть вас сегодня здесь.
Анхель коротко кивнул сидящему чуть поодаль от Уильяма мистеру О’Брайану.
– Помолимся.
Куэрво опустился на стул-кресло и закрыл глаза. Все тут же повторили за ним это действие, и Уилл только в последнюю секунду остановился, поймав насмешливо-издевающийся взгляд Алана. Маккензи неслышно фыркнул, закатил глаза и закинул в рот виноградинку из вазы перед ним. Все гости спешно бормотали под нос молитвы, сливающиеся в сплошной радиошум. Уилл неловко забегал взглядом и быстро перекрестился со всеми, когда Анхель громко и торжественно произнёс: «Аминь». Алан в свою очередь рассматривал выставленную на стол еду с такой же страстью, с которой все присутствующие до этого молились.
