На том конце послышалась невнятная возня, кряхтение и обиженное сопение, которые, судя по всему, должны были переубедить Уильяма. Увы, Уилл смог только красноречиво промолчать и довольно громко хмыкнуть, мысленно считая секунды до того, как Даниэль сдастся и применит свой фирменный приём – жалобный голос и пассивную агрессию, пытаясь вызвать в Уильяме чувство вины за брошенного в беде друга. Уилл слишком хорошо знал Даниэля, чтобы хоть на секунду поставить под сомнение этот вариант событий, и уже спустя несколько мгновений Даниэль громко и натужно выдохнул и шаркнул ногой.
– Уилл. – Голос Даниэля понизился, словно тот сообщал государственную тайну или историю об очередном любовном похождении. – Ты мой друг. Мне нужно, чтобы ты меня поддержал. Морально. Я не могу находиться с Анхелем дольше десяти минут в одной комнате. Он сразу начинает уговаривать меня вести с ним бизнес, а я… Ну вот зачем мне все это? Мне еще хочется немного пожить. А все эти дружки Анхеля, черт бы их побрал. С каждым годом они становятся все подозрительней. Да ты и сам знаешь. Пожалуйста, приезжай. Кислую мину Анхеля можно переносить только в пьяном состоянии. А напиваться в одиночку – дурной тон…
Уильям мог в любой момент прервать горячечный монолог Даниэля, который тот повторял из раза в раз, хотя Уилл прекрасно знал, что Куэрво был не против доли в семейном бизнесе и одно время уговаривал Анхеля позволить ему работать над «закупками сырья для ювелирных изделий». Но вместо этого Уилл продолжал вслушиваться в шипящий от помех голос Даниэля и негромкое хихиканье телефонистки между ними.
Голова все еще раскалывалась после бессонной ночи, проведённой в ближайшем ирландском пабе, где Уильям к собственному удивлению все же напился, убеждая себя, что это отличный способ отпраздновать Рождество. Увы, вместо облегчения ему стало лишь хуже, желудок словно бился в мелкой дрожи, а все внутренности то и дело поднимались, как будто он с силой разогнал качели. Амбре от разговора с сестрой все еще преследовало Уильяма, и вариться в собственном соку ему не особо хотелось.
Даниэль замолк только через пять минут – Уилл неотрывно следил за тем, как секундная стрелка плавно скользит по очередному кругу, – и снова засопел в трубку. Уильям вздохнул и, зная, что еще не раз пожалеет о своём решении, негромко выдохнул в трубку:
– Ладно, Даниэль. Но только потому, что я тебя слишком сильно люблю.
***
– Не верится, что я все же подписался на это.
Стоило только Уильяму перешагнуть порог особняка Куэрво, как его мозг тут же вспомнил основную причину нежелания ходить в гости к Анхелю. Вездесущие лакеи. С трудом отвоевав себе право самостоятельно раздеться, Уильям заработал в копилку своих маленьких достижений недовольный взгляд старого дворецкого. Уилл уже давно перестал испытывать чувство вины за неподобающее своему статусу поведение, но идти на поводу у бьющихся в предсмертных конвульсиях традиций вырвавшийся из родительского гнезда Уильям Белл не собирался.
Затхлый воздух особняка Куэрво пах формальдегидом, следуя за каждым его обитателем, впитываясь в багровый бархат и оседая мелкой пылью на искусной деревянной мебели.
Даниэль улыбнулся и медленно несколько точно вымеренных по времени раз хлопнул Уильяма по плечу. Куэрво привычно улыбался, пряча под маской хозяйского радушия разъедающую изнутри скуку. Взгляд Даниэля улыбался, но Уилл с лёгкостью мог разглядеть в нем пустоту, как у одного из тех несчастных, кому не повезло на операционном столе. Взгляд Даниэля был холодным и отстранённым, устремлённым за спину Уильяма, где на улице взрывами шампанского текла жизнь. Увы, репутация семьи Куэрво, выбранная дедом Даниэля, не позволяла раскидываться собой и проводить время порочащим честь образом.
Но ни Даниэлю, ни Анхелю это не мешало появляться в злачных местах города, гордо неся над головой фамильный герб.
– Ты же мой друг, – Даниэль снова хлопнул Уилла по плечу, подталкивая в сторону гостиной. – К тому же ты мне должен.
– За что это? – Уилл резко остановился и обернулся к Даниэлю, вскинув тёмную бровь. – Не припомню, чтобы ты выручал меня из неловкой ситуации с родственниками. Обычно ты только подливаешь масла в огонь, раздражая мою сестру.
– Я навещал тебя в тюрьме, – с важным видом вскинул указательный палец Даниэль и приосанился. – Это уже веский повод помочь мне сегодня. И причём тут твоя сестра? Мне кажется, мы с Маргарет чудесно общаемся. Последний раз, когда я был у тебя, даже твои родители заметили, что любой захочет себе такого зятя. Так что ты в меньшинстве, Уилл, смирись. – Даниэль широко улыбнулся, рассеянно поправляя загнувшийся лацкан пиджака Уильяма. – Да и к тому же твоя сестра милая и воспитанная женщина, а я еще тоже ничего так…
