Шерлок и его напарница переглянулись: снова одному из них придётся вести отряд на море в одиночку, а другому – идти ловить сбежавшего ребёнка.
Староста скомандовал отряду встать ровнее. Видимо, он посочувствовал вожатым. Но Варя расстроена не была. Не впервой же. Это работа с детьми. Это жизнь.
Не досадствовать, а действовать. Букв общих много, достаточно переставить.
—–
Влас стоял со своими детьми у медпункта и ждал, когда все желающие пожалуются на свои болячки врачам, когда услышал громогласное «УОЛЕНЯДОМБОЛЬШОЙ» от второго отряда. Девчонки, едва заслышав их, зашептались и, когда строй проходил мимо них, на три счёта в один голос крикнули: «Привет, Шерлок!» Тот обернулся и помахал рукой в ответ под девичьи хихиканья. Власу этот вожатый не нравился не столько потому, что половина девочек в лагере волоклась за Вариным напарником. Скорее его настораживало то, что они ни разу не посмотрели друг другу в глаза – как-то ни разу не смотрел на него Шерлок ни в столовой, ни в штабе на планёрках, нигде. «А раз взгляд уводит, значит, есть, что скрывать», – думал Влас.
Варя шла замыкающей в строю. Поравнявшись с медпунктом, Влас прикоснулся к вытянутой ладошке своей рукой, поймал её необычайно счастливую улыбку, и ещё долго смотрел вслед. За месяц работы вожатой кожа Вари стала лёгкого бронзового цвета, икры немного округлились, а запястья перестали быть болезненно худыми. Влас заметил, что из под вымывшейся краски для волос снова начал проглядывать зелёный, который Варя так старательно старалась вывести, и усмехнулся. Никакая она не Чернуха. Теперь будет Зеленуха.
—–
Напарники редко попадали вместе на планёрки: чаще одного оставляли дежурить после отбоя в корпусе, но иногда всё же случалось Шерлоку и Варе сидеть вместе и выслушивать длинные речи Арины и Ирины о проблемах насущных. Но всё же была одна причина, по которой Варе такие планёрки нравились: Арина Сергеевна становилась чуточку веселее. Она чаще шутила, меньше ругала, говорила экспрессивнее, чем обычно. Однажды Варя даже заметила причину таких изменений: старшая вожатая иногда мельком поглядывала на Шерлока. Почему-то все, в том числе и сам Шер, делали вид, что не замечают происходящего, и в один день на тихом часу Варя решила спросить напарника о том, есть ли что-то между ним и Ариной. Шерлок заулыбался в ответ:
– А тебе всё скажи да расскажи.
Варя ткнула его кулаком в плечо:
– Ох ты ж мужчина-загадка!
На самом деле ей было радостно оттого, что даже сквозь скрытность и безынициативность Шерлока в отношении девушек, кто-то смог разглядеть в нём славного малого. Больших трудов иной раз Варе стоило не подшучивать о связи её напарника с начальством, но при детях личные темы были табуированы, потому что как раз ими мальчишки из отряда интересовались больше всего.
Первые две недели они донимали напарников вопросами о том, вместе ли они, и только Варе удалось убедить их в том, что они знакомы немногим больше, чем большинство работников лагеря – полторы недели, как детей заинтересовал ещё один личный вопрос. Самый старший карапуз в отряде – Кирилл Муравьёв четырнадцати годиков от роду, прошерстил все соцсети, но так и не выяснил, сколько лет Варе и Шерлоку, и теперь в любой непонятной ситуации забавлял весь отряд просьбами показать документы под самыми нелепыми предлогами в духе «спорим, что если мы обыграем пацанов из первого в футбол, то вы оба дадите нам паспорта посмотреть?»
Шер всегда отшучивался о том, что ему где-то между пятью и сорока пятью и что работает он личным фотографом президента, а для напарницы он придумал идеальное алиби, которое в тайне поведал Захару и Мише в обмен на то, чтобы те рассказали о тайнике, в который второй отряд прячет «Блэйзер» и другое пойло, купленное за территорией лагеря. В этой версии Варе было 34, и в эти годы она успела попробовать лучшие вакансии в мире: дрессировщик дельфинов, директор батутного парка, тренер по дартсу, даже помощником главного винодела в Абхазии, мол, была, но в девяностые дело обанкротилось, и теперь она – врач скорой помощи. Сама же Варя, узнав о ситуации, в первую очередь удивилась тому, где эти дети умудрились достать «Блэйзер» в две тысячи девятнадцатом году.
—–
Попытки Власа построить демократию в отряде закончились, когда Арина Сергеевна поймала четверых его детей курящими за корпусом. Тогда Влас нехотя начал вводить в жизнь отряда какую-то занятость. Сначала спортивные игры, какие знал. Потом и другие: что-то в интернете нашёл, что-то у товарищей по мужской вожатской подспросил.
Сам по себе Влас был далеко не лидером, но пытался адаптироваться дело вожатого под свой склад личности: раз не нравилось прыгать клоуном перед уже почти взрослыми детьми, Влас нашёл им развлечение, требующее минимум вмешательств: психологические упражнения. Всего-то собрал всех в одном месте, закинул удочку-ситуацию – и сиди себе слушай, как они со всей серьёзностью размышляют о том, как решить вымышленную проблему.
