Наверное, самым запоминающимся событием этой смены для детей был «Кинофестиваль» – вечер, в который дети делали сценки из известных фильмов. Было очень много юмора и креативных решений, доведённых чуть ли не до абсурда, но это лишь плюс к первому. И дети, и вожатые хохотали до слёз, Влас в том числе. Он диву давался, как некоторые отряды покрасили и склеили чуть ли не целые картонно-бумажно-пакетные города, как, оказывается, умеет петь главный хулиган смены – пятнадцатилетний Гриша по кличке Жигало. Он от души хлопал отряду, поставившему русскую народную версию «Острых козырьков»32. Главный приз – огромный ящик конфет в тот день взяли ребята, отыгравшие «Детей шпионов или отцов пижонов». Влас поддался атмосфере всеобщего ликования, смеялся от души, поздравлял победителей и активнее всех помогал детям и вожатым убирать декорации. И когда в корпус принесли последнюю партию картонных деревьев, Влас и спасатель Вова, оставшиеся позади всех, закрыли дверь на ключ и направились на танцплощадку, где уже начиналась дискотека. Между диджейской будкой и жилыми домиками Влас почувствовал странный запах, доносившийся из мужского туалета.
«Да ну нафиг. Марихуана в детском лагере?» – подумал он, ещё раз напряг нюх и всё равно не поверил себе. Но тут его сомнения в собственном обонянии опроверг Вова, шедший рядом:
– Мне кажется или травой воняет?
Оба на секунду замерли и медленно, на тишайших цыпочках направились на запах. Влас заглянул за перегородку и увидел, как трое старших ребят и девчонка из его отряда передают по кругу самокрутку.
«Конфет им мало, чёрт подери», – подумал Влас, а вслух сказал:
– Да, они там курят. Пошли.
Пафосно, как «люди в чёрном», они вывернули из-за угла. Совсем как в фильме сверкнула вспышка камеры с вовиного телефона.
«Опытный чувак, – подумал Влас. – Сразу взял и зафиксировал».
Все четверо нарушителя резко изменились в выражениях лиц. Мальчик, в руке которого оказалась единственная и главная улика, попытался уничтожить её, но Влас успеть поймать его за руку.
К сожалению, проблемы ожидали не только провинившихся детей, но и вожатых, которые «недосмотрели». Так и причастная к тому случаю девка была из отряда Власа. Ему досталось по самое «не хочу». В этот же день состоялась самая длинная планёрка за всю его жизнь.
В тот вечер Влас вышел из штаба очень злым: оргсостав полтора часа без пауз и перерывов как в кофемолке перетирал уставшие нервы вожатых за инцидент с травой. После планёрки он стремительным шагом направился к корпусу, и даже головы не повернул на оклик Вари. Та решила, что Влас не услышал, догнала его:
– Влас, что с тобой? Сам же понимаешь, что твоей вины тут нет ни капли.
Тишина. Нет ответа.
– Ты же знаешь Ирину. Эти все поучения были только для того, чтобы другие вожатые не расслаблялись. Но ты не из тех, кто работает в полсилы, значит, к тебе это мало относится.
Влас, не сбавив шага, посмотрел на Варю ошалело, мол, «мать, ты сама не слышала, сколько раз там моё имя упомянули»? и, дойдя как раз в тот самый момент до корпус, так резко закрыл дверь, что Варя на секунду испугалась, как бы она не слетела с петель и не сшибла саму девушку с порога.
Дыхание перехватило, и ещё на несколько секунд Варя замерла на крыльце перед дребезжащей от удара дверью. Она посмотрела вниз. Даже в рябящем свете еле живого фонаря на ступеньках и порожке были видны ошмётки синей краски, отлетевшей от косяка. И тут неожиданно, невольно, сквозь великие сопротивления разума прорезалась в голове Вари мысль, которая испугала её саму: мысль о том, что её напарник не такой псих, как её парень.
––
Настроение было замечательное: ещё бы, никаких дежурств сегодня, никаких пьянок. Только часик планёрки – и долгожданный почти полноценный сон. Варя пришла в штаб довольная, оглядела собравшихся вожатых, не нашла среди них Власа и села рядом с напарником.
– Ты тоже сегодня спишь нормально? – усмехнулась Варя, толкнув Шерлока в плечо.
– А то. Сам рад. По графику на нашем этаже сейчас Настя Борисова.
– Это какая из двух? На пятом отряде вроде обеих вожатых Настями зовут… Варя не договорила: в штаб зашли члены оргсостава, и планёрка началась. Варя слушала, слушала, да и заскучала: шёл разбор ошибок других вожатых. Говорила в основном Ирина Евгеньевна, а старшая вожатая просто сидела рядом молча. Варя смотрела в лица своих коллег: некоторым из них не было ещё и восемнадцати, но они уже вели за собой целые отряды из детей, которые по факту были того же года рождения. Варя смотрела на Арину: интересно, а ей сколько лет? И почему она такая грустная сегодня? Тут Варя заметила, что она ни разу за вечер не взглянула на Шерлока.
«У вас с Ариной что-то случилось?» – напечатала она в заметках на телефоне и легонько толкнула Шерлока локтём. Тот посмотрел на экран, улыбнулся и взял в руки Варин телефон. Он долго что-то печатал в ответ, отвернувшись от напарницы. Во всяком случае, ей показалось, что долго. Спустя пару минут он отдал ей телефон, с всего-то одной напечатанной фразой в заметках:
«А тебе всё скажи, да расскажи».
—–
– Еду на танке!
– ЕДУ НА ТАНКЕ!!
