Кстати, на фоне остальных отрядов Власу достались достаточно тихие, спокойные дети. «Всё потому что не из Перми и не из Норильска», – думал он, посмеиваясь про себя. Единственного ребёнка, который поначалу вёл себя вразрез с правилами лагеря, носился по коридорам на тихом часу и кидался едой в столовой, Влас сделал командиром отряда. Дай в руки маленькому человеку власть, и он отнесётся к ней ответственно: у парня и правда поубавилось желания нарушать порядки, а его гиперактивность оказалась направлена на организацию отрядных дел. Построить ребят на завтрак, раздать роли на репетиции, поставить и разучить танец – в этом Рома Палкин действительно оказался хорош. Как раз при подготовке к одному из мероприятий выяснилось, что он ещё и бальными танцами занимался в начальной школе, так что Влас не переставал удивляться тому, как бывает обманчиво первое впечатление от общения некоторыми с детьми.
—–
22:58. Штаб постепенно наполнялся людьми.
– Все в сборе? – спросила Арина чуть громче шума усталых голосов на фоне, бросила короткий взгляд на Шерлока и улыбнулась. – Тогда начинаем.
Итак, друзья-товарищи, могу поздравить вас с тем, что смена полностью вышла из-под контроля. Дети после десятой объяснительной всё равно курят на хоздворе. От младших отрядов за километр несёт потом, будто вожатые их вообще не купают, а у старших в мусорках уборщицы уже не раз находили использованные презервативы.
Шер посмотрел на Варю, Варя посмотрела на Шера. Только вчера он отобрал в мужском туалете у Вадима и Юли парочку гусарских резинок. – …если с первыми двумя случаями вы знаете, как бороться, то что делать с последним – не совсем очевидно. Так вот, уточню: ни в коем случае не отбирайте у детей средства контрацепции.
Варя и Шерлок снова переглянулись, максимально коротко, и чуть не засмеялись в голос оба. – …разговаривайте, запрещайте, что угодно, только дети не должны становиться родителями, а они в 13-15 лет ещё не понимают, каковы риски. И вообще не выпускайте детей из вида, они многое могут натворить…
Влас тоже сидел рядом и слушал. Ему не нравилось, что об этом повторяют каждую планёрку, и ничего не меняется: кто-то из вожатых всё равно наступает на грабли, а старшая вожатая из раза в раз говорит об одном и том же, забирая у остальных законное время сна… – …Сёму Василевского сегодня снова поймали, перелезающего через забор с двумя пакетами, полными шаурмы. Сколько можно?… «Ничему жизнь не учит», – подумал вожатый, вспоминая о том, как хорошо было в прошлой смене, когда дети, за которых он отвечал, всего лишь дрались. И всё же силы и воля – странные ресурсы, возобновляющиеся буквально из ниоткуда. Потому и Влас, и Варя, и Шерлок, и, наверное, весь педсостав были в полной уверенности: они переживут эту смену, и отправят детей домой счастливыми.
––
Варя бегала по коридору, распахивая двери комнат и призывая всех выходить на прогон. Многие из отряда ещё не успели ополоснуться после вечернего похода на море и нехотя, ругаясь, шли строиться возле корпуса.
– Да ёб твою мать, снова голову помыть не дали, – буркнул в полголоса Никита, спускаясь по лестнице.
– Ничего страшного не случится, если ты примешь душ через пятнадцать минут, – ответила проходившая мимо Варя. – А ещё с тебя двадцать слов на букву «ё».
– Всегда ж было десять, – возмутился тот.
– Не возникай, тебя уже не первый раз на мате ловят.
Никита закатил глаза, вздохнул и начал повторять уже почти заученную последовательность:
– Ёжик, ёршик, ёкнуть, ёмкость, ёлка, ёрзать, ё-моё…
– Ладно, дуй вниз, всё равно нет столько слов на эту букву.
Проверяя, все ли вышли из корпуса, Варя застала в одной комнате заплаканную девочку, что-то печатающую в телефоне. Увидев вожатую, Оля встала с кровати, заторопилась:
– Извините, я сейчас, я быстро…
– Стой. То есть садись. Расскажи, что случилось.
Оля посмотрела на Варю недоверчивым взглядом, мол, не поймёте вы, тётя, проблем юного девичьего сердца. Но само сердце, видимо решило иначе, и тут Олю прорвало:
– «Мы слишком разные», слишком разные блин! Что, люди должны родиться близнецами, чтобы быть вместе? Что-то не складывается в голове: я лелеяла эту разность, считала её особенностью. Что мне вообще делать, если нет людей, больше похожих на меня, чем тот, который только что продинамил меня так, что хватило бы на десятерых брошенных и обиженных?
Варя не нашлась, что сказать и, заверив паузу тяжелым вздохом как печатью, обняла Олю.
– Девочка моя, всё будет хорошо.
– Нет, не будет.
– Будет. Ты всё переживёшь, только вопрос в том, как. Можешь продолжить убиваться, а можешь полностью погрузиться в развлечения, которые целых сорок человек вожатых вам тут придумывают. В конечном итоге всё равно тебе станет легче.
Оля ещё немного похныкала в Варину жилетку.
– Я теперь чувствую себя инопланетянином. Последним оставшимся во Вселенной. Плавающим в вакууме среди холодных звёзд. В полном одиночестве.
– Ты переживёшь, вопрос только в том, как. Но помни: сама себя из уныния не вытащишь – никто не вытащит.
Девочка, не отрывая головы от Вариного плеча, кивнула.
