| Lovely girls; bright women, brown-haired, black-haired, and grey; youths; stalwart men and old; gentle born and peasant born; all red wine for La Guillotine, all daily brought into light from the dark cellars of the loathsome prisons, and carried to her through the streets to slake her devouring thirst. | Миловидные девушки, красивые женщины, черноволосые, белокурые, седые; юноши, мужчины в цвете лет, старики; дворяне и простолюдины - все это было пряным питьем для гильотины, красным вином, которое изо дня в день вытаскивали на свет из мглы страшных тюремных подвалов и везли по улицам, дабы утолить ее ненасытную жажду. |
| Liberty, equality, fraternity, or death;-the last, much the easiest to bestow, O Guillotine! | Свобода, Равенство, Братство или Смерть! Последнюю ты, не скупясь, жалуешь всем, о Гильотина! |
| If the suddenness of her calamity, and the whirling wheels of the time, had stunned the Doctor's daughter into awaiting the result in idle despair, it would but have been with her as it was with many. | Если бы бедняжка Люси, сраженная обрушившимся на нее бедствием и этим бесконечным ожиданьем, в отчаянии опустила руки, в этом не было бы ничего удивительного, - в таком состоянии пребывали многие. |
| But, from the hour when she had taken the white head to her fresh young bosom in the garret of Saint Antoine, she had been true to her duties. | Но с того самого дня, когда на чердаке в Сент-Антуанском предместье она впервые прижала к своей юной груди седую голову отца, она поддерживала его своею любовью и преданностью и неустанно заботилась о нем. |
| She was truest to them in the season of trial, as all the quietly loyal and good will always be. | И теперь, когда судьба послала ей это испытание, она продолжала заботиться о нем с той же неизменной преданностью, на какую способны лишь истинно добрые, глубоко отзывчивые натуры. |
| As soon as they were established in their new residence, and her father had entered on the routine of his avocations, she arranged the little household as exactly as if her husband had been there. | Как только они поселились на новой квартире и доктор Манетт всецело посвятил себя своему призванию, Люси постаралась наладить их домашнюю жизнь, и делала это так же заботливо и любовно, как если бы муж ее был здесь с ними. |
| Everything had its appointed place and its appointed time. | Все в доме всегда было в полном порядке, всему было свое время и место. |
| Little Lucie she taught, as regularly, as if they had all been united in their English home. | Каждый день она занималась с маленькой Люси, уделяя этому столько же времени и внимания, как если бы они жили по-прежнему у себя дома в тихом тупичке в Лондоне. |
| The slight devices with which she cheated herself into the show of a belief that they would soon be reunited-the little preparations for his speedy return, the setting aside of his chair and his books-these, and the solemn prayer at night for one dear prisoner especially, among the many unhappy souls in prison and the shadow of death-were almost the only outspoken reliefs of her heavy mind. | Словно стараясь поддержать в себе веру, что они вот-вот заживут все вместе, по-старому, она обманывала себя разными невинными выдумками, - вдруг затевала уборку в надежде на внезапное возвращение Чарльза, раскладывала на столе его книги, подвигала для него кресло, - и только в этом, да в пламенных молитвах перед сном, когда она, горячо помолившись за всех заключенных страдальцев, томившихся в тюрьмах под угрозой смерти, шептала имя одного дорогого ей узника, она давала выход своему молчаливому горю. |
| She did not greatly alter in appearance. | Внешне она мало изменилась. |
