| "O dearest Charles, let me thank God for this on my knees as I have prayed to Him." | - О мой дорогой Чарльз! Давай возблагодарим бога, я так молилась за тебя! |
| They all reverently bowed their heads and hearts. | - И Люси упала на колени. Все благоговейно склонили головы. |
| When she was again in his arms, he said to her: | А когда она поднялась, Дарней крепко сжал ее в своих объятиях и сказал: |
| "And now speak to your father, dearest. | - А теперь, дорогая, поблагодари своего отца. |
| No other man in all this France could have done what he has done for me." | Ни один человек во Франции не мог бы сделать того, что он сделал для меня. |
| She laid her head upon her father's breast, as she had laid his poor head on her own breast, long, long ago. | Она подошла к отцу, и он прижал ее головку к своей груди, как когда-то, давным-давно, она прижимала к своей груди его бедную седую голову. |
| He was happy in the return he had made her, he was recompensed for his suffering, he was proud of his strength. | Он был так счастлив тем, что возвратил ей Чарльза, что сумел отплатить ей за все, что она для него сделала, - наконец-то он был вознагражден за все свои мученья и мог гордиться сознанием своей силы. |
| "You must not be weak, my darling," he remonstrated; "don't tremble so. | - Не надо ничего бояться, моя милочка! Отчего ты так дрожишь? Успокойся, - уговаривал он ее. |
| I have saved him." | - Я спас твоего Чарльза. |
| VII. A Knock at the Door | Глава VII Стучат |
| "I have saved him." | "Я спас его". |
| It was not another of the dreams in which he had often come back; he was really here. | И это был не сон; как часто ей снилось, что он вернулся, - и вот, он теперь здесь, с ними, дома! |
| And yet his wife trembled, and a vague but heavy fear was upon her. | Но почему же она дрожит и смутное, гнетущее чувство страха не покидает ее. |
| All the air round was so thick and dark, the people were so passionately revengeful and fitful, the innocent were so constantly put to death on vague suspicion and black malice, it was so impossible to forget that many as blameless as her husband and as dear to others as he was to her, every day shared the fate from which he had been clutched, that her heart could not be as lightened of its load as she felt it ought to be. | В воздухе словно что-то нависло, - страшное, темное; мстительная злоба бушует все с той же неунимающейся яростью, малейшее подозрение или клевета обрекают на смерть ни в чем не повинных людей; как можно хотя бы на минуту забыть обо всех этих безвинно осужденных -хорошие, честные люди, такие вот, как ее Чарльз, и у них есть свои близкие, и они так же дороги им, как ей Чарльз, - и таких людей день за днем постигает страшная участь, от которой едва спасся ее муж; не оттого ли у нее так тяжело на сердце, что она не может об этом забыть? |
| The shadows of the wintry afternoon were beginning to fall, and even now the dreadful carts were rolling through the streets. | Зимний день клонился к концу, надвигались сумерки, а по улицам все еще громыхали страшные телеги. |
| Her mind pursued them, looking for him among the Condemned; and then she clung closer to his real presence and trembled more. | Люси невольно представляла себе несчастных осужденных, и среди них своего Чарльза, и ее еще сильней охватывала дрожь, и она тесней прижималась к мужу. |
