Восхищение вдруг окрепшим навыком вывело Ирвелин из реальности. А опомнилась она тогда, когда позади раздался призывной шепот:
– Мира. Ирвелин.
Это был Август. Он подлетел и бесшумно опустился рядом.
– Ненавижу эфемеров, – шикнул он.
Левитант прибыл к ним целым и невредимым, но почти насквозь промокшим, словно там, где он был, его настиг дождь. С джинсов стекала вода прямо на паркет, кеды хлюпали. Мира принялась за расспросы, но Август тут же ее остановил.
– Тсс! В библиотеке этих пилигримов уже трое.
– Знаем, – кивнула Ирвелин.
– А Нильс, собака такая, неуловим. – Он собрал края свитера в трубу и с силой выжал. – За все года, что мы были знакомы, он никогда не демонстрировал и половины такой скорости. Боюсь предположить, какая у Нильса степень ипостаси…
– Вам удалось поговорить с ним?
– Куда там! Филиппу удалось схватить его за руку, Нильс начал брыкаться и выскользнул. Я перегородил ему путь, а он толкнул меня прямиком в фонтан. Слышали, как падала перегородка? Нильс стал скользким как червяк. – Август принялся выжимать рукава. – У вас как дела? Я слышал крики.
– Боролись ипостасями с их громилой-штурвалом. Он победил. – Мира исказила лицо.
– У этих граффов колоссальная степень ипостаси. У каждого. Отныне будем держаться вместе, так мы сильнее. А действия Нильса сумбурны. Он носится по библиотеке, будто играя с нами в кошки-мышки, вот только не ясно, кто из нас троих мышка…
Август говорил с плохо скрываемым азартом. В его выражениях не было и капли испуга, а глаза блестели, как роса поутру. Глядя на него, Ирвелин начинала забывать, в какой опасности они находятся. Он будто попал в развлекательную игру.
– Я думаю, Белый аурум уже у Нильса, – шепотом сообщила ему Ирвелин. – Я нашла сейф, в котором они прятали его. И теперь Нильс ждет удобного момента, чтобы ускользнуть отсюда.
– Если так, то Филипп отчаянно ему в этом мешает.
Левитант хотел было продолжить, но вокруг них произошел ряд изменений, и довольно неприятных. В проходе за спиной Августа показалась устрашающая фигура Тигра. Мира вскрикнула, Август круто развернулся и принял боевую стойку. С другого конца их ряда, выдавая себя цокающими ботинками, тоже кто-то появился. Ирвелин немедля обернулась и увидела того самого граффа, что зашел в библиотеку последним.
Теперь она вспомнила его. Она видела его в Мартовском дворце, в галерее на Дне Ола. Он – дворцовый отражатель. Он тот, кто охранял Белый аурум. Но этого не может быть, ведь она видела, как он только что осветил библиотеку с помощью ипостаси иллюзиониста…
Прут Кремини смотрел на них с безразличием, будто попал он сюда совершенно случайно. Однако именно он принял на себя роль переговорщика.
– Господа граффы, предлагаю нам всем поубавить пыл, – произнес он отсутствующим тоном. – На сегодня состязаний достаточно.
– Люблю, когда дела решаются согласно этикету, – усмехнулся Август, продолжая держать в поле своего зрения только Тигра.
Ирвелин ощутила, как ее отражательный барьер исчез. Она попыталась собраться и создать его вновь, но стоявший в паре метров Прут Кремини сбивал ее концентрацию.
– Итак. Для чего вы пришли сюда? – спросил он.
– Для того же, что и вы, – уклончиво ответил Август.
– Если оно было бы так, то мы бы с вами обменялись сейчас рукопожатиями, а не кулаками, – пропел Кремини.
– Эта квартира принадлежит Филиппу Кроунроулу, а не Нильсу Кроунроулу. Мы – друзья Филиппа и имеем право защищать его территорию, – отозвалась Мира. Ее голос на удивление был решительным.
– Давайте не будем трогать и без того хрупкие семейные отношения. Нас с вами они не касаются. Меня же интересует настоящая причина, по которой вы пришли сюда и никак не желаете уходить.
«Это отвлекающий маневр, – пронеслось в мыслях Ирвелин. – Они поймали нас в ловушку и тянут время».
Кремини сделал ненавязчивый шаг вперед:
– Отвечайте же.
Август, все еще не поворачиваясь к собеседнику, ответил в том же уклончивом тоне. Ирвелин следила за цокающими ботинками Прута Кремини и их мелкими шажками, что все сильнее сужали пространство между ними. Двигаясь от него назад, вскоре она врезалась в спину Миры. Каждая секунда сейчас определяла, кому же достанется Белый аурум, а потому Ирвелин решила не медлить.
– Они отвлекают нас, – вслух произнесла она, перебив Кремини в очередном пустом вопросе. – Это отвлекающий маневр, чтобы Нильс мог улизнуть.
Ее слова услышали все. Август вскинул голову, прикидывая, видимо, как высоко он сможет взлететь с двумя девушками в нагрузку, а Ирвелин подумала, что было бы прекрасно, если бы Филипп решил появиться…
– В сторону!
Крик принадлежал Августу, и Ирвелин тотчас повиновалась. Нечасто в голосе весельчака слышна паника, а сейчас Ирвелин услышала именно ее. Прыгнув как можно дальше от центра ряда, мимолетом Ирвелин успела разглядеть причину паники левитанта: с мансардного потолка прямо на них неслась огромная каменная глыба.
«Создать барьер, создать барьер…»
