И Фарамир рассказал им о том, как Люди, пришедшие из-за Моря, основали Гондор, и как они построили многобашенный Минас Тирит, и как долгое вр&мя вели борьбу с Темным Владыкой, — борьбу, истощившую их силы и почти не оставившую надежды на успех. Но они думали больше о прошлом, чем о будущем, и больше о предках, чем о потомках; и жизненная сила в них иссякла, и в конце концов их короли вымерли, не оставив потомства. Но после того Правители спасли народ от вырождения тем, что призвали в страну родственные Гондору племена с морского побережья и с гор. Гондор заключил союз с племенем Рохиррим в Рохане, и оба народа переняли друг от друга многое в языке и в обычаях. Но если Люди в Рохане научились от Гондора мягкости, то Гондор научился от них жестокости и полюбил войну и битвы ради них самих, а не ради целей, которым они служат.
— Мы уже начали ставить воинов выше всяких других мастеров, — сказал Фарамир. — Так требует наше время. И великим воином был у нас Боромир, самый доблестный в Гондоре. Никто из наследников Минас Тирита не нес таких боевых трудов, никто не мог лучше него затрубить в Рог предков. — Он вздохнул и умолк, глубоко задумавшись.
— Но вы почти ничего не сказали об Эльфах, — произнес вдруг Сэм, набравшись храбрости. Он заметил, что Фарамир упоминал об Эльфах с уважением, и это расположило к нему Сэма больше, чем вся его учтивость и даже чем угощение.
— Это потому, Сэмвиз, — ответил Фарамир, — что я мало знаю об Эльфах.
Правда, было время, когда Люди и Эльфы сражались бок о бок против своих врагов, но теперь их пути разошлись далеко и все продолжают расходиться.
Люди стали избегать и бояться своих прежних союзников; даже о Златолиственных Лесах они говорят со страхом. Но и сейчас попадаются среди нас такие, которые тайно уходят в Лориен, и немногие из них возвращаются.
Что до меня, то я не пойду туда: я считаю это опасным для смертного. Но вам я завидую: вы видели Великую Волшебницу и говорили с нею.
— Галадриэль! — воскликнул Сэм. — Вам нужно было бы видеть ее, Фарамир, право! Я простой Хоббит, и дома я был только садовником, и в поэзии я не силен, так что не могу высказать вам всего, что чувствую. О ней нужно петь: это мог бы сделать Странник, то есть, Арагорн, или старый Бильбо, они бы сумели. Но мне тоже хотелось бы сочинить песню о ней. Она прекрасна, — превыше слов! Она похожа то на большое дерево в цвету, то на белый одуванчик, маленький и хрупкий. И она твердая, как алмаз, и мягкая, как тучка в лунном свете. Теплая, как луч солнца, и холодная, как иней под звездами. Гордая и далекая, как снежная вершина, и веселая, как девушка весной с маргаритками в косах. Но все это — пустые слова и совсем неподходящие для нее.
— Так она, должно быть, поистине прекрасна, — заметил Фарамир. — Опасно хороша.
— Не знаю, что тут опасного, — возразил Сэм. — Удивительно, как это Люди приносят с собой опасность в Лориен, а потом сами удивляются, что нашли ее там. Но, может быть, Галадриэль и можно назвать опасной, потому что она сама по себе такая могучая. Вы можете разбиться о нее, как в лодке о скалу, или утонуть, как мальчишка в реке. Но ни скала, н и река не будут виноваты. А Боро… — Он осекся и покраснел.
— Да? "А Боромир" — хотели вы сказать? — произнес Фарамир. — Что значили ваши слова? Что он принес свою опасность с собою?
— Да, не в обиду вам будь сказано, вашему брату тоже, — а он и был доблестный воин. А я следил за ним с самого Ривенделля — ради Фродо, конечно, а не из вражды к Боромиру, и, по — моему, именно в Лориене он впервые понял то, о чем я догадался раньше: понял, чего он хочет. Вы шли по горячему следу все время. Да, с первого момента, как он увидел его у Фродо, он хотел завладеть Кольцом!
— Сэм! — вскричал Фродо, помертвев. Он слишком глубоко задумался, а когда очнулся, было уже поздно.
— Ох! — воскликнул Сэм; он побелел, потом опять покраснел. — Вот опять я сорвался! "Если хочешь болтать языком, прикуси его" — так говорил мне мой старик, и он был прав. Какой же я болван!
Но вот что, — обратился он к Фарамиру, собрав все свое мужество. — Если я оказался таким дураком, то не вымещайте этого на моем друге. Вы все время говорили очень хорошо, отвлекли меня своими разговорами об Эльфах и обо всем прочем. Но у нас говорится "хорош тот, кто хорошо поступает". Это для вас случай показать, какой вы на самом деле.
— Да, кажется так, — произнес медленно и очень мягко Фарамир со странной улыбкой. — Так вот решение всех загадок! Это Кольцо, которое все мы считали исчезнувшим из мира. И Боромир хотел отнять его силой? А вы убежали? И прибежали сюда — прямо ко мне? И вот вы попались мне, здесь, в глуши: двое Хоббитов, и Кольцо Власти, и мне стоит только кликнуть своих воинов. Вот удача! Вот случай для Фарамира Гондорского показать себя на деле! Ха! — Он встал, высокий и грозный, и серые глаза у него засверкали.
