Мерри проснулся только около полудня, когда Леголас и Гимли разбудили его. Они перекидывались словами о битве, в которой участвовали, о пещерах необычайной красоты, которые видел Гимли; но Мерри по — прежнему чувствовал себя никому не нужной помехой, и ему очень не хватало Пиппина. К тому же он не выспался, и усталость у него не прошла.
— Где Арагорн? — спросил он.
— Наверху, в башне, — ответил Леголас. — Он, кажется, не спал и не отдыхал вовсе. Он пошел туда несколько часов назад, чтобы подумать, как он сказал, и с ним пошел только его родич Хальбарад. И мне кажется, его гнетет какая — то забота или тревога.
— Удивительные люди — эти Бродяги! — заметил Карлик. — Всадники Рохана рядом с ними кажутся беспечными мальчиками, — так они мрачны и молчаливы.
Арагорн тоже бывает таким.
— Но они и учтивы так же, как он, когда заговорят, — добавил Леголас.
— Жаль только, что это бывает редко.
— А почему они прибыли? — спросил Мерри. Он уже оделся и накинул на плечи серый плащ, и теперь все трое направлялись к разрушенным воротам крепости.
— Из Ривенделля пришла весть, — ответил Гимли. — Они узнали, что Арагорну нужна их помощь. Но кто мог послать эту весть? Гандальф?
— Нет, Галадриэль, — отозвался Леголас. — Не забудьте о ее Зеркале.
— Да, это верно, — произнес Гимли. — Волшебница Золотого Леса! Она читает многие сердца и желания. Но почему мы не пожелали вызвать своих родичей, Леголас?
Эльф стоял перед воротами; он вгляделся в сторону севера и востока, и его прекрасное лицо омрачилось.
— Им не нужно идти на войну, — ответил он. — Она сама уже пришла к ним.
Трое друзей бродили еще некоторое время по долине, — для двоих из них странно тихой после той бури, которую они так хорошо помнили, потом вернулись в крепость. Теоден уже был там и, узнав об их приходе, тотчас же подозвал к себе Мерри и усадил его рядом с собою.
— Это не то, чего я хотел бы, — сказал он, — и мало похоже на мой дворец в Эдорасе; и с нами нет нашего друга, а я был бы рад его видеть. Но нам, быть может, еще долго не придется пировать в моем дворце, и пока я не вернусь туда, нам будет не до пиршеств. Но садитесь со миой, и поговорим за едой, пока можем. А потом вы поедете со иною.
— Да неужели? — воскликнул Мерри, удивленный и обрадованный. Никогда еще он не был так благодарен за ласковое слово. — Боюсь, что я только мешаю всем, — сказал он, запинаясь, — но хотел бы сделать, что смогу.
— Не сомневаюсь, — ответил старый правитель. — Я велел приготовить для вас подходящую лошадку, и она не уступит никакому другому коню. Я хочу ехать в Эдорас горными дорогами, а не по равнине, и побывать в Северной лощине, где меня ждет Эовин. Вы будете моим оруженосцем, если захотите.
Есть здесь какое — нибудь вооружение, Эомер, которое подошло бы для моего спутника?
— Здесь нет больших складов, — ответил Эомер. — Может быть, легкий шлем для него найдется, но ни меча, ни кольчуги.
— Меч у меня есть, — сказал Мерри и обнажил свой кли — нок. Повинуясь внезапному порыву, он преклонил колено перед Теоденом и произнес взволнованно: — Могу я положить меч Мериадока из Шира к вашим ногам, великий Теоден? Примите меня на службу к себе!
— Охотно принимаю, — ответил старый правитель, кладя руку на его темные волосы. — Встань, Мериадок, Щитоносец Рохана! Возьми свой меч, и да сопутствует ему счастье.
— Как отец будете вы для меня! — вскричал Мерри.
— Хотя и ненадолго, — ответил Теоден.
После этого они сидели и ели и разговаривали, пока Эомер не сказал: — Близится час, назначенный для нашего отъезда. Я велю подать сигнал. Но где же Арагорн? Его место за столам пустует, и он не ел с нами.
— Будем готовиться ехать, — сказал Теоден, — известите же благородного Арагорна, что время пришло.
Вместе с Мерри и со всей свитой он вышел из крепости и направился туда, где собрались его Всадники. Их было много: в крепости оставался лишь небольшой гарнизон, а все прочие, числом около пятисот, должны были сопровождать правителя на сбор в Эдорасе.
Поодаль от них держались Бродяги, молчаливые, вооруженные копьями, луками, стрелами, закутанные в темно-серые плащи. Ни у коней на сбруе, ни у всадников на одежде не было никаких украшений; только плащ у каждого был застегнут на левом плече серебряной звездой о многих лучах.
Теоден был уже в седле, и рядом с ним сидел на маленькой лошадке Мерри, когда из ворот вышел Эомер, а с ним — Арагорн и Хальбарад с древком в черном чехле, и сыновья Эльронда, неразличимо похожие друг на друга: оба высокие, темноволосые, сероглазые, оба в блестящих кольчугах и серебристых плащах. Позади них шли Леголас и Гимли. Но Мерри мог смотреть только на Арагорна: за одну ночь Странник переменился так, словно тяжесть многих лет свалилась ему на плечи. Оя выглядел измученным и мрачным.
— Я смущен духом, благородный Теоден, — произнес он, подойдя к правителю Рохана. — Я услышал странные слова и увидел впереди новые опасности. Я долго размышлял и вижу, что должен изменить свои планы. Вы едете в Северную лощину, скажите, когда вы там будете?
