Ужас снова начал охватывать его. В тишине слышался только стук его шагов, превращаемый отголосками в громкий звук, словно шлепанье огромных ладоней по камню. Трупы, одиночество, сырые черные стены, в отблеске факелов словно окровавленные, страх внезапной смерти, затаившейся в тени или за дверью, а в глубине души — ощущение зоркой злобы, поджидающей у ворот, — всего этого было слишком много для Сэмовых сил. Он предпочел бы открытое сражение — только чтобы врагов было не очень много сразу — этой угрюмой напряженности. Он заставил себя подумать о Фродо, лежащем где — нибудь в этом страшном месте, о Фродо, связанном, раненом или мертвом. Тогда он двинулся дальше.
Он миновал освещенное факелами пространство и был уже близок к большой сводчатой двери в конце коридора — он правильно догадался, то была внутренняя сторона нижних ворот, — как вдруг наверху раздался ужасающий, хриплый вопль.
Сэм застыл на месте. Потом он услышал приближающиеся шаги. Кто — то торопливо сбегал по гулкой лестнице сверху.
Воля у Сэма была слишком слаба, чтобы остановить его руку. Рука потянулась к цепочке и схватилась за Кольцо. Но он не успел надеть его: в тот самый миг, когда его рука сомкнулась на нем, по лестнице со стуком к лязгом сбежал какой — то Орк. Выскочив из темной впадины справа, он бежал прямо к Сэму и был уже шагах в шести, когда поднял голову и увидел его; Сэм слышал его тяжелое дыхание и видел блеск в налитых кровью глазах. Орк остановился, как вкопанный. Ибо он увидел перед собою не маленького человечка, силящегося удержать меч в руке: он увидел высокую, безмолвную тень, темную на фоне трепетного света позади; в одной руке у нее был меч, разящий одним своим блеском, другую она прижимала к груди, скрывая в ней некую безымянную угрозу, могучую и страшную.
На мгновение Орк согнулся вдвое, потом с пронзительным воплем ужаса повернулся и убежал обратно. Ни один пес не не обрадовался бы так бегству противника, как обрадовался Сэм своей нежданной победе. Он закричал и погнался за врагом.
— Да! Это Эльф — воин! — воскликнул он. — Я иду! Покажи мне дорогу наверх, или я изрублю тебя!
Но Орк был у себя дома, сытый и бодрый; Сэм же был пришельцем, голодным и утомленным. Лестница, крутая и высокая, вилась нескончаемо. Сэм начал задыхаться. Орк вскоре исчез из виду, и теперь слышался лишь слабый топот его ног все дальше и дальше. Порой он испускал вопль, и стены отзывались эхом. Но постепенно все звуки затихли.
Сэм не останавливался. Он чувствовал, что идет верным путем, и это очень подбадривало его. Он спрятал Кольцо, поправил пояс.
— Ну — ну, — сказал он себе, — если они все так боятся меня с моим Жалом, то дело может обернуться лучше, чем я надеялся. И, так или иначе, кажется, Шаграт, Горбаг и прочие сделали почти всю работу за меня. Кроме этой испуганной крысы, похоже, что здесь больше нет ни одной живой души.
И тут он резко остановился, словно стукнувшись о каменную стену.
Полное значение того, что он сказал, обрушилось на него, как удар. Ни живой души! Чей же это был ужасный предсмертный вопль?
— Фродо! Фродо! Друг мой! — вскричал Сэм, почти рыдая. — Если вас убили, что мне делать? Ну вот, я пришел, наконец. Я иду прямо наверх, а там увидим!
Выше, все выше. Было темно, если не считать случайного факела на повороте или у проема, ведущего в верхние ярусы башни. Сэм попытался считать ступеньки, но после двухсотой сбился со счета. Теперь он двигался тихо: ему показалось, что он слышит голоса, все еще где — то выше. По — видимому, в живых оставалось больше, чем одна крыса.
И вдруг, когда он почувствовал, что не может больше сделать ни вздоха, ни шага, лестница окончилась. Он остановился. Голоса звучали теперь близко и отчетливо. Сэм огляделся. Он стоял на плоской крыше третьего, самого высокого яруса башни; это была открытая площадка, ярдов двадцати а диаметре, обнесенная низким парапетом. Лестница оканчивалась в маленькой сводчатой камере посреди площадки, с низкими дверями, выходившими на восток и на запад. На восток Сэм видел внизу обширную, темную равнину Мордора и горящую гору вдали. Из ее мрачных недр поднималось новое кипение, и огненные реки пылали так ярко, что даже здесь, на расстоянии многих миль, вершина башни озарялась красным сиянием. На западе все заслоняло основание башни, стоящей у края этого верхнего дворика и поднимавшей вершину высоко над гребнями окружающих гор. В узком окошке виднелся свет. Дверь была меньше, чем в десятке ярдов от Сэма, открытая, но темная, и из ее проема слышались голоса.
Сначала Сэм не слушал; он шагнул из восточной двери и огляделся. Он сразу же увидел, что здесь разыгралась самая жестокая из битв. Весь дворик был усеян убитыми Орками, их отрубленными головами, руками, ногами. Запах смерти стоял в воздухе. Яростное рычание, за которым последовали удар и крик, заставили Сэма отскочить снова в укрытие. Раздался гневный голос Орка, который он узнал сразу: грубый, холодный, резкий. Говорил Шаграт, начальник Крепости.
