— Я не смогу бежать всю дорогу, Сэм, — произнес Фродо, пытаясь улыбнуться. — Надеюсь, ты разузнал насчет попутных трактиров? Или ты забыл о еде и питье?
— Ой, ой, конечно, забыл! — Сэм огорченно вздохнул. — Честное слово, Фродо, с тех пор, как вы исчезли, я не помню, чтобы у меня во рту бывала крошка или капля. Я и забыл об этом, пока искал вас. Но дайте подумать!
Когда я смотрел в последний раз, у меня оставалось еще довольно много припасов, которые дал нам Фарамир, — достаточно, чтобы продержаться с неделю, если экономить. Но в моей фляжке оставалась только капля, не больше. На двоих этого не хватит, конечно. Разве Орки не едят, не пьют? Или они питаются только дымом да ядом?
— Нет, Сэм, они и едят, и пьют. Мрак, из которого они вышли, не может создавать ничего настоящего. Поэтому я не думаю, чтобы он породил их, разве только изуродовал им тела и души; а если они вообще хотят жить, то должны и питаться, как всякие живые твари. Они не откажутся от гнилой пищи и тухлой воды, если нет ничего лучшего, но они не питаются дымом. Они кормили меня, так что мне лучше знать. Здесь где-нибудь должны найтись и вода и пища.
— Но искать их некогда, — заметил Сэм.
— Ну, дело не так плохо, как ты думаешь, — возразил Фродо. — Пока тебя не было, мне тоже повезло кое в чем. Они действительно взяли не все. Среди тряпья на полу я нашел нашу сумку с провизией. Правда, они перерыли ее. Но, кажется, самый вид и запах лембас понравился им еще меньше, чем Голлуму.
Они расшвыряли все, кое — что растоптали, но я подобрал. Пропало не так уж много. Но они утащили то, что дал нам Фарамир, и продырявили мою фляжку.
— Ну, так и говорить не о чем, — сказал Сэм. — Для начала у нас достаточно; плохо будет только с водой. Но идемте, Фродо! Уйдем отсюда, иначе целое озеро будет нам ни к чему!
— Нет, пока ты не съешь хоть кусочек, Сэм, — возразил Фродо. — Я подожду. Вот, съешь эту Эльфову лепешку и выпей последнюю каплю из своей фляжки. Наше положение вообще так безнадежно, что нам незачем беспокоиться о завтрашнем дне: он может и не наступить вовсе.
Наконец они двинулись в путь. Оба опустились по приставной лестнице, Сэм убрал ее и положил в коридоре рядом с трупом Орка.
На ступенях в башне было темно, но, выйдя на плоскую крышу, они еще могли увидеть отсвет Горы, хотя и значительно потускневший. На площадке крыши беглецы выбрали себе по щиту, чтобы завершить свое переодевание, а тогда двинулись дальше.
Они спустились по большой лестнице. Камера в башне, оставшаяся позади, казалась им почти уютной, так как теперь они были без укрытия, а стены вокруг дышали ужасом. Быть может, в крепости Кирит Унгол не было больше никого живого, но она еще высилась, как воплощение зла.
Достигнув двери, выходящей во внешний дворик, они остановились. Даже там, где они стояли, ощущалась злобная воля Стражей, безмолвных и черных по обеим сторонам дверей. Когда беглецы пробирались между отвратительными трупами Орков, каждый шаг давался им со все большим и большим трудом. Еще не достигнув ворот, они были вынуждены остановиться. Продвинуться дальше хоть на дюйм было выше сил, душевных и телесных.
Фродо слишком ослабел для подобной борьбы. Он опустился наземь. — Я не могу больше, Сэм, — прошептал он. — Мне очень плохо. Не знаю, что со мной случилось.
— Зато я знаю. Фродо. Вставайте! Это ворота, и в них какие-то злые чары. Но я вошел сюда, хочу и выйти отсюда. Опаснее, чем было, не будет.
Ну, идемте!
Сэм снова достал звездную склянку. Словно воздавая честь его отваге, словно украшая своим великолепием верную, загорелую руку, совершившую столько подвигов, склянка ярко засияла, заливая весь двор блеском, похожим на блеск молнии; но этот блеск оставался ровным и не угасал.
— Эльберет! — вскричал Сэм, неожиданно вспомнив о Ширских Эльфах и об их пении, отогнавшем Черных Всадников в лесу.
— Эльберет и Лютиен! — вскричал и Фродо, снова следуя за ним по пятам.
Воля Стражей исчезла так внезапно, словно лопнула струна, и Фродо с Сэмом чуть не упали ничком. Потом они стремглав ринулись в ворота, мимо огромных сидящих изваяний со сверкающими глазами. Раздался треск. Верхний камень свода обрушился им почти на пятки, стена над ними рухнула и рассыпалась обломками. Они были на волосок от гибели. Зазвонил колокол, и Стражи разразились пронзительным, жалобным криком. Высоко вверху из мрака послышался ответный крик. С черного неба, как молния, упала некая крылатая тень, разрывая тучи леденящим душу воплем.
Вождем атаки на Гондор был не простой начальник Орков или предводитель шайки разбойников. Тьма исчезла слишком рано — до срока, назначенного его Владыкой; удача изменила ему, и мир обратился против него, и победа ускользнула в тот миг, когда он протянул руку за нею. Но эта рука была длинной. Он еще стоял во главе многих сил; он был Королем, Слугой Кольца, Предводителем Назгулов, и у него было много всякого оружия. Он покинул Ворота и исчез.
