Резкий тошнотворный запах ударил в нос и вырвал из мечтательного состояния — так и есть остановка трамвая — люк опять открыт. Богдан вспомнил, как в прошлом году впервые увидел на этой остановке прибитый прямо на павильон траурный венок с игрушечным мишкой посредине. Тогда он подумал: наверно сбили ребенка. Потом узнал, что ребенок действительно здесь погиб, но не в автокатастрофе — все более буднично и дико: мать с дочкой вышли из маршрутки, мать замешкалась или кто-то ее отвлек, несколько мгновений и трехлетняя Маша срывается в открытый канализационный коллектор. Крик! Прохожие бросаются спасать, но там бурлящий поток и в нем ребенка уже нет. Тело нашли спасатели только к вечеру, за 150 метров от злочастного места. Никого не посадили. Неделю по городу охали и вздыхали. Мать осталась одна со своим горем. Люк тогда поставили новый, даже по телевизору сюжет про это показали. Сейчас коллектор опять открыт — дыра из-за травы не видна, но слышен шум воды и просто валит с ног угарная вонь.
Богдан никогда больше чем на месяц не уезжал из своего Шахтерска, а вот теперь, после долгого отсутствия, поймал себя на мысли, что город ему чужой, город выглядит так, как будто жители его покинули, а на их место, в их жилища поселились квартиранты, которым и быть то здесь неделю, другую, от силы месяц, поэтому внутри они ещё порядок поддерживают, а на улицах — помойка и кавардак.
Пятнадцать минут по пустым ещё улицам и парковка возле «дома с шарами». Усталый и сонный постовой лениво взглянул на Богданов паспорт и кивнул, приглашая пройти. Два пролета по широкой потемкинской лестнице и ещё пятнадцать минут ожидания в приёмной.
Губернатор, подтянутый сухопарый дядька с лысым черепом и проницательным взглядом из под насупленных белёсых бровей, выслушал внимательно, сказал отдать помощнику папку с документами, помянул недобрым словом прежнюю зло-чинную власть и протянул руку для прощания. Выйдя за дверь, Богдан взглянул на часы и аж присвистнул — встреча вложилась ровно в десять минут. Ну да ладно, жизнь покажет, может и Кацап поможет.
В средине июня Богдану предстояло поучаствовать в уличной акции протеста, чего до этого он ни разу в жизни не делал. Рано утром забилимкал смартфон — вызывал заместитель Хомякова по кадрам — Тимофеев: «Срочно собирайтесь. Будет акция. Когда подойдёте к областной прокуратуре — наберете этот номер, он работает в режиме конференции — вас автоматически соединят и вы получите инструкции. Это ваш сотник, Иван Чеботенко. Поступаете в его распоряжение».
Куратор Дима потом объяснил необходимость этого митинга так: «У нас временный союз с губернатором. Надо помочь ему свалить прокурора области. Да и момент хороший — совсем уже зарвался это Бубников»
Нужно заметить что на Украине после оранжевых событий сложилась такая расстановка сил: милицию практически всецело контролировали олигархи из президентского окружения, суды, во всяком случае, высшие инстанции — лично премьер-министр, СБУ — президент, а прокуратуру — находящаяся в оппозиции Партия Регионов. Поэтому Кацап, начав прижимать местных воров и воротил, был как по рукам связан враждебной к нему прокуратурой.
Сказать, что фигура прокурора области была одиозной, значит, не сказать ничего. Он был Хозяином. Более пяти лет на должности первого зама, а вот уже два года прокурором Шахтерской области — это ого-го. У него было много врагов. Они его взрывали, в него стреляли, а близкий друг однажды проломил каминной кочергой череп — думали: всё! Конец «Бубе»! — ан нет — пролежал в коме две недели и выжил. Живуч и везуч он был невероятно, выкарабкивался и грёб, грёб под себя всё больше и больше, как бульдозером сминая всех, кто становился ему на пути.
