— Гражданин, — строго сказал водитель, повернувшись к ним. — Кончайте безобразничать! То, что вы делаете дома, меня не касается! А в машине ведите себя как следует!
— Да пошел ты подальше, козел! Еще учить меня будет! Крути свою баранку и не суй нос на заднее сиденье! Обижен не будешь!
— Мне не трудно, я и в ГУМ[5] завернуть могу! — с угрозой в голосе сказал шофер.
— Ох, и народ-нахалюга пошел! — отстранился от девушки пьяный. — В морду плюнешь — драться лезет! Давай, вези, куда сказано! И рогами лобовое стекло не прободай!
— Садились — видели, что у меня на борту написано? — спросил водитель.
— Я неграмотный! — отмахнулся от него пассажир.
— Там у меня насчет хорошего обслуживания слова написаны, — продолжал шофер. — Так что, хочешь не хочешь, а марку держать нужно!
— А у тебя насчет обслуживания какие слова записаны? — брат заведующего положил руку на колено девушке. Та отбросила руку, но промолчала. — Стоп, машина! Кочегар лопнул! — вдруг закричал пьяный, и водитель прижал такси к обочине. — Выгружайся, кошка! — потянул парень девушку за руку.
— Прошу вас, оставьте меня... Я дальше поеду... — прижавшись к противоположной дверце, просила девушка. — Пустите меня... Я очень устала...
— Не базарь, кошка! У меня и отдохнешь, и снова устанешь... Жми, шеф, по газам! Ждать некогда! Я и так столько дней ждал!
— Слышь, друг! Оставь девушку! — вмешался водитель. — Мы уже говорили на эту тему...
— Я теперь не на твоей арбе, а на земле! Сам себе хозяин! А ты молчи громче! Тебя за руки за ноги тащить, кошка ободранная? Вылезай, сказано, пока «квасом» не напоил!
Рядом заскрипели тормоза остановившегося такси.
— Что там у тебя, Петро? — приоткрыв дверцу, крикнул шофер подошедшей машины. — Клиент базарит? Я со своим тоже горя хлебнул! Лыка не вяжет! Час битый вожу по городу — адреса вспомнить не может! Может, за компанию доставим обоих в одно медицинское учреждение?
— Смотри, чтоб я тебя куда-нибудь не доставил! — с угрозой процедил сквозь зубы брат заведующего. — А ты, кошелка, — замахнулся он на девушку, — сама ко мне прибежишь! Держи, шеф! — кинул он несколько смятых ассигнаций на переднее сиденье.
— Я тоже выхожу здесь... — послышался пьяный голос из второй машины. — Веры нету. Взялся довезти... И катает по городу... Скоро счетчик лопнет... Привыкли жить на шаромыгу...
— Молоток-мужик! — похвалил незадачливого пассажира брат заведующего. —Кидай в арык их «тачку»! Жми до горы, пока «чахотка» не остановит! — И, перепрыгнув через арык, скрылся между домами.
Пьяный пассажир из другой машины, покачиваясь, поплелся следом...
— Сынок! Кефир-то у тебя свежий или вчерашний? — обратилась к продавцу только что вошедшая пожилая полная женщина.
— Самый свежий, тетя Катя! — вместо продавца ответил ей молодой человек, складывающий покупки в сетку. — Даже не сегодняшний, завтрашний! Смотрите, какое число на пробке выбито?
— Это ты, Игорек? Здравствуй, артист! И правда, завтрашнее число! Вот как нас на этом заводе охмуряют!
— Они не охмуряют, тетя Катя, — засмеялся Игорь, — просто живут на один день вперед. А почему вы меня артистом назвали? Вы тоже считаете, что каждый человек — немного артист в жизни?
— При чем это? — возразила женщина. — Я про каждого не знаю, про тебя спрашиваю... Тетка-то твоя когда уже у меня военную форму покойного дяди Пети попросила... «Игорьку, — говорит, — нужно, какую-то пьесу они готовят к празднику»... И ты, вроде, героя-командира в ней играешь...
Парень с недоумением посмотрел на женщину.
— Или вы, тетя Катя, или моя тетка что-то напутали... Скорей всего, она! Что-то с приветом за ней наблюдается...
Теперь пришла очередь удивляться тете Кате.
— Так, говоришь, не передавала она тебе дяди Пети форму? Давно ты ее не видел, тетку свою?
— Да уже больше месяца! У нее — свои дела, у нас — свои...
— Может, я что-то напутала? — покачала головой тетя Катя. — Одно дело — годы, а второе... После смерти дяди Пети... — послышались слезы в голосе женщины, — честно скажу, и у меня иногда думы за думы заскакивают... И то сказать, столько лет прожили вместе! Через всю войну прошел — ничего... А от поганого арбуза — нет человека! Тут и кондрашка хватить может, не то что заскоки появятся...
— Вам кефир или простоквашу? — вежливо спросил продавец. — Ваш знакомый, мамаша, правильно сказал: все самое свежее!..
Поздним вечером, как это стало обязательным в последние дни, оперативная группа, почти в полном составе, собралась в кабинете Хаджиханова. Все уже выговорились до конца, и теперь подводил итоги полковник.
— Встреча фотографа с «хозяином драгоценностей», — говорил он, — назначена на послезавтра, на вечер. Таким образом, в нашем распоряжении два дня. Сеть, которую мы плели все это время, почти готова. Но заводить невод и тащить его мы еще не можем: есть непрочно связанные места, может уйти крупная рыба. Брать нужно сразу всех. Сами понимаете, что может натворить в злобе хоть один из стаи, оставшийся на свободе! Загнанный волк на вилы бросается... И мы должны предупредить этот бросок.
