— Разрешите, товарищ полковник? — в дверях появился запыхавшийся младший лейтенант Ходжаев.
— Входите, Юсуп, садитесь, — пригласил полковник, но Ходжаев быстро подошел к нему и протянул небольшой листок.
— Что это? — спросил Хаджиханов.
— Адрес Кочневой-Мартовой... — ответил младший лейтенант.
...На окнах — двойные, ниспадающие до пола занавеси из темного и плотного гардинного материала, стены, толщиной в добрых полметра, выложены из крупных шлакобетонных блоков, и все равно вот уже сколько времени она не может избавиться от ощущения, что живет в стеклянном доме и ходит по нему совершенно нагой. Бросила взгляд по сторонам, оправила одежду...
Комнаты запечатаны, как почтовая посылка, и халат на ней из приятно холодящего кожу невесомого японского шелка...
Она зябко передернула плечами. Звякнула тарелка, а в ушах звон, как от церковного колокола на кладбище. Скорее бы ребята пришли, с ними не так страх морозит кожу, да и выпивка тоже поднимает настроение. А что, без них, что ли, нельзя «засосать полбанки», как любит говорить ее муж не муж, любовник не любовник? Еще как можно! В последнее время она не раз пила без компании, и ей даже нравится «балдеть» в одиночку... Скорее бы закругляли ребята свои дела, чтоб умотать на край света или еще подальше, забыть обо всем...
А сколько гавриков сегодня заявится? Надо поставить три фужера, больше придут — дотянуться до серванта недолго. А выпить-то до их прихода нужно! Еще как!
Ловко сдернула с горлышка золотистую пробку, опрокинула бутылку над фужером, пока водка не хлынула на цветастую скатерть. Пила маленькими глотками, чтобы продлить удовольствие, наколола на вилку кругляшок соленого огурца, нехотя поднесла ко рту...
Негромко стукнула калитка. Слава богу, ребята идут, прощай, одиночество и черные думы! Повернулась лицом к двери, но приготовленные слова так и не сорвались с губ. Ноги сделались ватными. Держась ослабевшей рукой за спинку стула, она попятилась и упала на покрытый ковром диван.
— Хоть пиши новую картину — «Не ждали»... А, старший лейтенант, как думаешь? — обратился Хаджиханов к вошедшему следом Невструеву.
— Ждать-то ждали, только не нас, товарищ полковник! — показал Юрий Иванович на уставленный выпивкой и закусками стол.
Она во все глаза смотрела на того, в гражданском костюме, кого назвали старшим лейтенантом, и вспомнила, что они уже встречались — около магазина, и он тогда показался ей подозрительным. Шестым чувством она поняла, что встреча около «Продтоваров» не была случайной, что он ее ищет, что от него нужно бежать, — и не успела...
— Все-таки нашли... — с болью и ненавистью выдавила она.
— А разве могло быть иначе? — спросил коренастый, плотный, первым вошедший в комнату, и подошел к столу. — Парадный ужин накрыт на три персоны... Третий кто? «Аркан?»
— И это знаете? — пробормотала она.
Снова стукнула калитка. Она попыталась было не вскочить, тихонько подняться, но ноги подломились при первом же движении.
— Ни с места и ни слова! — шепотом приказал Хаджиханов. — Встреча все равно состоится... — И рывком отдернул портьеру. — Смелее, смелее, будьте, как дома! — пригласил кого-то из темноты. Вошедший сунул руку в карман, кинулся назад и тут же оказался на полу с выкрученными на спину руками. — Браво, старший лейтенант! — похвалил полковник Невструева и наклонился над лежащим: — Где «Аркан»?
— А вон... не слышите, что ли? — прозвучало злорадно.
— Неужели упустили? Этих — по разным комнатам развести! Глаз не спускать! — полковник выскочил на улицу. Где-то вдалеке слышался топот нескольких пар ног, крики — «Стой! Стрелять буду!» Раздались негромкие пистолетные выстрелы, и все стихло.
— Упустили... «Аркана» упустили... Теперь с ним опять начинай все сначала... Как же можно было быть такими беспечными на операции? — негодовал Хаджиханов, возвращаясь в дом. — «От радости в зобу дыханье сперло...» — в сердцах продекламировал он. — Эх, оперативнички! Старший лейтенант Невструев! — позвал он. — Этих, — кивнул полковник на сидящую без движения Кочневу-Мартову, — в разных машинах — в Управление! Чтоб ни по дороге, ни там не контактировали... Я к Харченко поеду, чтоб еще и там дров не наломали!
...К двери, обитой коричневым дерматином, Харченко подошел вместе с Райко. «Можно?» — глазами спросил он. Та тоже молча кивнула головой: «Звоните».
— Кто там? — послышался за дверью молодой женский голос.
— Телеграмма! — ответила Райко. — Примите и распишитесь, пожалуйста! Срочная!
— Наверное, мои «предки» сигнал подают... Телеграмму принесли... — кому-то пояснил тот же голос. Раздались звуки открываемого замка, отбрасываемой цепочки.
— В сторону, Галина Алексеевна! — приказал Харченко и первым метнулся в прихожую. — За мной, ребята!
— Это что? Кто вы? Зачем? — отшатнулась к стене девушка. — Люда! Сюда!
Харченко уже был в комнате.
— Ага! И Люда-парикмахерша здесь! — удовлетворенно произнес он, увидев знакомую по словесному портрету девушку. — Значит, нам работы меньше! А еще кто есть? Хлопцы! Быстро проверить комнаты!
