Я закрыла глаза. Пятьсот тысяч испарились. Вот так просто. Я была такой наивной. И действительно не умела контролировать людей. Совсем. Или видеть их насквозь. Не важно, как долго я их изучала. Деньги меняли людей. Вынуждали их врать и красть. Выдавать секреты и манипулировать. Я никому не могла доверять. Люди смотрели на меня и видели лишь банковский счет. Каждый человек в моей жизни. Брат уж точно. Даже мама на это намекала. Если я не могла доверять своей семье, то кому?
Сет. Я могла доверять Сету. Он единственный не знал и хорошо ко мне относился. Он единственный не изменился.
ОСТАТОК НЕДЕЛИ, ПРОВЕДЕННЫЙ в школе, я всех анализировала и избегала. Каждый, кто попадался мне на глаза, мог меня использовать. Все чего‐то от меня хотели. И любой мог оказаться тем, кто дал интервью журналисту. Даже мои подруги.
Я избегала Блэр и Элиз, пряталась с пакетом обеда в библиотеке на задних рядах. Забегала за угол, когда видела их в коридорах, и держалась подальше от тех мест, где они могли оказаться.
Как богатые понимают, нравятся они людям за их деньги или просто так, сами по себе? Я уеду отсюда и больше никому не скажу, что выиграла в лотерею. Чтобы все было как с Сетом. С ним все вышло идеально.
В пятницу вечером я открыла дверь Сету, не успел он постучаться, и кинулась ему на шею. Эта неделя одиночества вновь подтвердила то, что я осознала ранее. Сету я могла доверять, а это что‐то да значило. Даже больше: Сет мне нравился. Он был мне нужен. Сегодня я собиралась все ему рассказать, и пусть случится то, что должно случиться в результате этого признания. Я улыбнулась при этой мысли.
– Привет, – произнес он мне в щеку. – Я тоже рад тебя видеть.
Я еще раз обняла его напоследок и отпустила.
– Спасибо, что погуляешь со мной сегодня. Мне это правда нужно.
– Надеюсь, ты не разочаруешься. Мне кажется, я слишком красочно расписал то, как компенсирую твой дерьмовый день рождения. И теперь ты ждешь, что я достану тебе луну с неба или что‐то в этом роде.
– Достанешь мне луну? Если сегодня этого не произойдет, я буду очень разочарована.
Он пнул носком асфальт:
– Серьезно, это не такое большое событие. Ты знаешь, что я стараюсь экономить каждый цент, так что вечер не будет затратным.
Я взяла его за руку:
– Сет, мне было бы приятно просто сидеть с тобой в машине и ничего не делать.
«Или мы могли бы посидеть в машине и кое‐что поделать», – подумала я, посмотрев на его губы, а потом резко отвела взгляд, словно он мог прочитать мои мысли.
Он кивнул, мы переплели наши пальцы и пошли к автомобилю. Сели в нее и закрыли дверь. Затем он вставил ключ в замок зажигания, но не стал заводить машину, а развернулся ко мне лицом.
– Ты же не имела в виду, что мы будем просто сидеть и ничего не делать, верно? Мы можем хотя бы посидеть и поговорить? – спросил он через несколько секунд.
Я засмеялась:
– Да, о чем поговорим?
Он улыбнулся и завел машину.
– У меня запланировано кое‐что чуть более увлекательное.
Мне не очень‐то нравились сюрпризы. Я была из тех, кто строит планы, чтобы построить планы. Но собиралась исправиться, расслабиться и забыть о контроле. По крайней мере, с ним.
– Как прошла неделя? – спросил он, пока мы ехали.
– Неважно, – призналась я.
– Что такое?
Причин было много.
– Кажется, мои родители разводятся.
Я впервые в этом призналась – даже себе.
– Мне жаль. Это тяжело. Но почему ты так думаешь?
Я вздохнула:
– Потому что они не ругаются, только когда находятся порознь.
– Это плохо. Очередной пунктик в списке того, что ты не можешь контролировать, но хотела бы?
Я снова вздохнула:
– Это точно. Я некоторое время пыталась, но теперь понимаю, что это не в моих силах. – Я покачала головой. – Давай не будем сегодня об этом. Поговорим о чем‐нибудь приятном.
– Например?
– О том, что Мэдди и Лет наконец‐то пошли на свидание.
Он улыбнулся:
– Лет давно ждал.
– Правда?
В животе вновь запорхали бабочки.
– Ты понятия не имеешь сколько. – Он мне подмигнул. – Но благодаря этому история стала лучше, верно? Неспешность. Напряжение.
Я засмеялась.
Сет подъехал к магазину, и я увидела Максин за стойкой с кассой.
– Тебе нужно заправиться? – спросила я.
– Нет, просто заскочу за перекусом, прежде чем отправимся дальше.
Он припарковался и заглушил машину.
– Можно подождать в машине? – спросила я.
Он нахмурился.
– Я дам тебе денег, но сама не пойду, – добавила я.
– Во-первых, я заплачу сам. Ты что, считаешь, это дружеская вылазка? И во‐вторых, почему ты не хочешь идти?
– Просто… Максин… – Я поняла, что он мог и не знать ее имени. – Мы с этой кассиршей не ладим.
Он усмехнулся:
– Ты такая не одна.
– В смысле?
– Мне она тоже не нравится. Поэтому не заставляй меня идти к ней одному.
– Почему она тебе не нравится? Я видела, как вы в прошлый раз смеялись.
– Давай вспомню, как прошел наш разговор. Она говорит: «Ого, у тебя даже нет акцента». Я отвечаю: «Да, у вас тоже». И мы оба смеемся, пока я втайне ее проклинаю. И такое каждый раз.
Какой бы отвратительной ни была история, мне стало легче оттого, что я прислушалась к своему первому впечатлению и не дала ей денег. Я ничего ей не должна.
