– Тогда почему продолжаешь сюда ходить? – спросила я.
– Я же не могу избегать всех мест, где мне хамят, иначе некуда было бы ходить.
Я сжала его руку:
– Извини.
Он пожал плечами. Так или иначе, не Максин сообщит Сету новость о моем выигрыше в лотерею – я собиралась остаться в машине.
– Обещаю, что пойду с тобой в следующий раз, но сегодня…
– Все нормально. Оставайся. Я сейчас вернусь. Он улыбнулся мне, поцеловал в щеку и отправился на встречу с Максин.
Когда он ушел, я прижала руку к щеке и широко улыбнулась.
Сет вышел с двумя большими бутылками лимонада и пакетом. Он поставил его себе в ноги и, когда я попыталась туда заглянуть, оттолкнул мою руку.
– Ну уж нет, придется подождать. Отчасти потому, что я знаю, как тебе не нравятся сюрпризы, но еще и потому, что Максин сегодня невероятно приставучая.
– Откуда ты знаешь, что мне не нравятся сюрпризы? Может, я их люблю.
– Когда ты нервничаешь, начинаешь разговаривать в пять раз быстрее обычного.
Я его пихнула, и он засмеялся. Оставшуюся часть дороги я старалась держать язык за зубами – не хотела, чтобы Сет понял, насколько он прав. Мое внимание было сосредоточено на нем, на нашем вечере, поэтому я не обращала внимания на вид за окном, пока он не заехал на парковку зоопарка.
– Мы идем в зоопарк?
– Здесь мы познакомились.
Сначала я подумала, что мы останемся сидеть в машине, уничтожать то, что лежало в пакете, и смотреть на главные ворота. И меня бы это более чем устроило. Но он открыл дверь.
– Стэн дал мне ключи.
Он достал из кармана связку и показал мне. Я улыбнулась.
– Ты ему не говорил, что это ради меня? Тогда бы он забрал их обратно.
Сет вздохнул. Как мило с его стороны привести меня сюда. Я не понимала этого, пока мы не оказались внутри. Сет осветил дорожки гирляндами из белых фонариков. Они были обмотаны вокруг перил, столбов, стволов деревьев, знаков… и меня. По крайней мере, возникло такое чувство, будто все мое тело светилось.
– У тебя сегодня не было уроков? – спросила я.
– Я приехал сюда с приятелями сразу после закрытия зоопарка.
Никто раньше не делал для меня ничего подобного. Глаза защипало, и я смутилась. Подхватив Сета под руку, я положила голову ему на плечо, пока мы шли.
– Ты вроде говорил, что это не будет грандиозным событием.
– Все верно. Просто небольшая прогулка.
– Спасибо.
– Оно того стоило, – сказал он.
Яркая дорожка привела нас к Ферме. Карусель и лошади тоже были освещены, и Сет прижал ладонь к боку одной из лошадей и жестом пригласил меня занять место.
– От этого у тебя тоже есть ключ?
– Да.
– Ого. Как ты нравишься Стэну.
– Я всем нравлюсь, Мэдди.
– Знаю.
Он засмеялся:
– Но он предупредил: если с нами что‐нибудь приключится, он скажет, что мы вломились.
– Ну здорово.
Я выбрала самую красивую лошадь и залезла на нее. Сет подошел к установленной в центре панели.
– Готова? – спросил он.
Я взялась за шест и улыбнулась ему.
– Готова.
Он повернул ключ. Из расположенных выше колонок полилась музыка, и моя лошадь рванула вперед. Сет запрыгнул на соседнюю. Пока карусель кружилась, я откинула голову и посмотрела на небо.
– Никогда не была здесь вечером. Тут потрясающе.
Лошадь Сета опускалась, а моя в этот момент поднималась.
– А у нее крутой радиус поворота, – заметил Сет. Теперь понимаю, почему после поездки на карусели детей тошнит.
– Тебя тошнит?
– Что? Нет! Это было бы совсем не романтично.
– А мы на этом детском аттракционе ради романтики?
– Нет, не совсем, зачем нам это? Детские аттракционы не для романтики, они для веселья. – Он встал на лошадь. – И для того, чтобы выпендриваться.
– Сядь, иначе Стэн скажет, что мы вломились. Сет опустился на металлический пол и прислонился к моей лошади. Лучше не стало. Лошадь двигалась вверх-вниз, толкая его. Сет усмехнулся. При этом он выглядел очаровательно, хотя, возможно, считал, что смотрится глупо. Наши взгляды встретились, и только я потянулась к его руке, как лошадь снова его толкнула. Сет сдался и запетлял обратно к панели. Карусель остановилась.
– Справа от тебя есть мусорка, – подсказала я.
– Да меня не тошнит. И я знаю, где находятся мусорки. Я здесь работаю.
Он протянул мне руку, и я ее взяла.
– Было весело.
– Мы еще не закончили, Мэдди.
Он повел меня к паровозу. Каждый вагон освещался кучей фонариков.
– Ты самый лучший, Сет Нгуен.
– Обычно я не стараюсь, но в этот раз пришлось потрудиться.
Я улыбнулась. Он сел на место кондуктора. В вагончике за ним лежали одеяла и подушки.
– Все на борт, – объявил он. – Я напомню некоторые правила. Разрешено стоять в паровозе. Если хочешь свесить руки и ноги, пожалуйста, свешивай.
Я села, и он трижды дал свисток. Снял с держателя рацию и заговорил в нее. Его голос отдавался эхом.
– Во время этой вечерней поездки вы не увидите животных, они все спят. Коровы, кролики, утки, козлы, эму, муравьеды – особенно муравьеды. Но это не главное. Наш вечерний поезд ведет в местечко, где творится волшебство.
– И что за волшебство? – спросила я. С той секунды, как он появился на моем крыльце, улыбка не сходила с моего лица, и щеки уже начинали болеть.
– Волшебство не объяснить. Его можно только ощутить.
