– Ты чего? – спросила я.
– Извини, сложно целоваться, когда смеешься.
– Спасибо тебе, Сет. За все. Ты действительно знаешь, как восстановить справедливость.
Он улыбнулся:
– Могу я кое в чем признаться?
– Конечно.
– Это был лишь предлог, чтобы тебя пригласить.
Я притворно ахнула:
– Что? Ты шутишь.
– Знаю. В это сложно поверить. Не стоило тебе врать.
В его глазах всегда разгоралась искра, когда он меня дразнил. Но в моем животе образовался узел. Я ему врала. Вот уже давно. Не придумала дурацкое оправдание, которое, как мы оба знали, не являлось правдой, а недоговаривала кое в чем серьезном. Мне надо было признаться, пока все не зашло еще дальше.
Он поднес мою руку к губам и поцеловал. По коже пробежали мурашки.
– Можно подумать, этот дурацкий вечер мог затмить то, что с тобой не так давно произошло.
– Мне надо… Подожди… Что?
То, что со мной не так давно произошло? Что это означало? Я вспомнила его ответ, когда призналась, что мне меньше всего нравится тема денег: «Да, представляю». И до этого он сказал: «…что важно для тех, кого волнует этот вопрос». То есть знал, что я не волновалась о деньгах. И когда общались на тему университета, он тоже намекнул, что я в любое время могу сесть на самолет. Я думала, он говорил это, чтобы меня утешить, но на самом деле в буквальном смысле имел это в виду. Даже в тот день, когда мы обсуждали удар молнии, он произнес что‐то странное про вызов судьбе. А теперь все стало очевидно. Он знал. Страх затопил меня, уничтожив все хорошие чувства.
– Ты знаешь, – сказала я.
Свет от проектора осветил кончики его волос.
– Знаю что?
– Сет, ты понимаешь, о чем я говорю.
Он перевел взгляд на наши переплетенные руки, затем посмотрел мне в глаза. Я убрала свою руку и прижала к груди подушку, словно она могла уберечь сердце. Все вот-вот изменится.
– Ты ничего не говорила, и я подумал, тебе некомфортно, – наконец тихо сказал Сет. – Для меня ты осталась прежней Мэдди.
Я медленно кивнула. Он знал, и я осталась для него прежней Мэдди. Это же хорошо, верно? Уж точно не плохо. Он знал, и я все еще ему нравилась. У нас больше не осталось никаких секретов. Я отпустила подушку. Его футболка касалась моего колена, поэтому я немного потянула за нее.
Он придвинулся ко мне:
– Я подумал, тебе надоело говорить о деньгах. Уверен, ты только это со всеми и обсуждаешь. А потом еще я загрузил тебя денежными проблемами моей семьи и ситуацией с университетом. В общем, я решил, что ты расскажешь про лотерею, когда захочешь. – Он посмотрел на мой палец, на который я намотала его футболку. – У нас же все хорошо?
Он поцеловал меня в одну щеку, затем в другую. Я немного расслабилась, когда до меня наконец дошел смысл его слов. Денежные проблемы семьи. Ситуация с университетом.
Я отпустила его футболку.
– Тебе нужны деньги.
– Что?
– Тебе нужны деньги. Для университета.
– Да, нужны.
– И ты хочешь, чтобы я их тебе дала.
– Да я… Подожди… Нет!
Он сел на край вагона и взял меня за руку.
– Сколько тебе нужно?
Я устала. Устала оттого, что все мои друзья чего‐то от меня хотели. Незнакомцы чего‐то от меня хотели. И родные тоже. Возможно, если бы все говорили об этом откровенно, я бы не чувствовала себя такой измотанной.
– Мне не нужны твои деньги, Мэдди.
Я выхватила руку.
– Разве? Ты неделями говорил о том, что не можешь позволить себе учебу в университете. Подготавливал почву. А теперь пришло время нанести удар, верно?
Он открыл рот, а потом закрыл.
– Мне нельзя обсуждать с тобой свои проблемы?
– До выигрыша в лотерею я о них что‐то не слышала.
– Потому что мы тогда мало знали друг друга. Я поднялась, подушки упали на пол между нами.
– Как удобно!
Я выбралась из вагона и пошла вдоль рельсов к Ферме. Чем дальше я отходила от поезда, тем темнее становилось. Из-за этого я несколько раз споткнулась. И только почти на выходе из зоопарка вспомнила, что я без машины.
Я достала телефон и набрала номер.
– Бо?
– Да?
– Заедь за мной, пожалуйста. Я в зоопарке.
И повесила трубку.
– Мэдди! – крикнул мне в спину Сет. – Может, остановишься и выслушаешь меня?
Я развернулась:
– Давно ты все знаешь?
– Моя мама увидела тебя по телевизору. Ее так взволновала новость о выигрыше кого-то из местных, что она записала программу и спросила, знаю ли я тебя.
– Так ты знал все это время?
– Это что‐то меняет?
– Дело вот в чем. Может, ты говоришь правду и ничего не изменилось. Может, врешь. Откуда мне знать? Мой собственный дядя кинул меня на полмиллиона долларов. Мои лучшие подруги продали меня журналисту за несколько баксов… а может, и ты.
– Что? Нет. Конечно, я тебя не продавал.
– Люди дружат со мной только из‐за того, чтó я могу для них сделать. Я понятия не имею, кому мне можно доверять.
Он взял меня за плечи и заглянул мне в глаза:
– Поверь мне.
Он поцеловал меня. Мое тело тут же отреагировало на поцелуй, хотя мысли разбежались в разные стороны. Я подалась вперед и ответила. А потом резко оттолкнула его и убежала.
