– Я не думала, что все получится вот так. И рассказала ей только хорошее. Про купленную нам пиццу. Думала, пусть узнает, какая ты щедрая. И напишет про тебя хорошую статью. Про нас.
– Про нас? – спросила я.
– Про всех твоих друзей.
– Ты имела в виду – про тебя, да, Элиз? – спросила Блэр. – Ты хотела, чтобы в статье написали про тебя.
– Все совсем не так.
– А как тогда? – спросила Блэр.
Элиз вытерла глаза, которые успели намокнуть.
– У вас есть что‐то свое. У всех вас. Вы обе очень умные, – сказала она, кивая на меня и Блэр. – И я годами пыталась с этим смириться. С тем фактом, что у моих лучших подруг все идеально. А потом ты получаешь еще и это, Мэдди? Теперь ты богатая и знаменитая? – Элиз тяжело дышала и качала головой, а затем показала на ноутбук. – Я не хотела этого. Я правда думала, что она напишет хорошую статью.
Блэр закатила глаза:
– Ну, все оказалось совсем не так.
Я молча смотрела на Элиз.
– Дерьмово, что все так получилось, Мэдди, – сказала Блэр. – Но те, кто тебя знает, никогда не поверят в то, что написано в статье. Она как раз таки отсеет всех лишних людей.
После этих слов Блэр посмотрела на Трину, и я задалась вопросом, устроят ли они теперь словесную перепалку. Поэтому заговорила прежде, чем это случилось:
– Меня больше беспокоило не то, кто прочитает эту статью, а то, кто рассказал все это репортеру. Но теперь я знаю. – Я с укоризной посмотрела на Элиз. – И теперь меня беспокоит вот это.
Я передала Блэр конверт с письмом из Калифорнийского. Она достала листок и развернула его. Все молча за ней наблюдали.
– О нет, – произнесла она, закончив читать. – Думаешь, они видели статью?
– Ты имеешь в виду…
У меня появились смутные подозрения. Я бы хотела, чтобы они оказались беспочвенными. Но учитывая, как Блэр мечтала учиться со мной в Стэнфорде, я думала, что и такое возможно.
– Не ты же отправила им эту статью?
Она вскочила с дивана:
– Что? Нет! Конечно, нет.
Мне снова захотелось плакать. Потому что я не знала, верить ли ей. Получилось же, что Элиз неосознанно продала меня. Мне не нравилось, что я стала такой недоверчивой. Это была не я.
Блэр взяла меня за руку и заглянула мне в глаза:
– Мэдди, я всегда думала, ты стремилась в Калифорнийский потому, что это безопасный и самый удобный вариант. Ты сделала этот выбор ради семьи. Но мне кажется, в глубине души ты хочешь учиться в Стэнфорде. И я никогда не лишу тебя выбора. Ты должна сама принять решение. Поверь мне.
Блэр отпустила мою руку и снова села на диван. У меня кружилась голова, я не знала, как переварить всю эту информацию. Мне надо было подумать.
– Я хочу, чтобы вы все ушли, – наконец сказала я. – Сейчас.
Элиз быстро извинилась передо мной и выбежала на улицу, даже не оглянувшись.
– Трина? – остановила я ее, когда она пошла к двери.
– Да?
– Твой папа дал тебе денег, когда я купила эту машину?
– Что? – Ее глаза округлились. – Нет. А почему ты спрашиваешь?
– Да просто.
– Что такое? – спросила она. – Скажи! С машиной что‐то не так?
Раз она ни при чем, не стоит ей рассказывать. Это только приведет к разладу между ней и ее папой.
– Ничего, просто хотела убедиться, что ты меня не использовала.
– Обещаю, что такого не было. Ты мне нравишься. Помнишь тот день, когда мы столкнулись в школе, у тебя разбился телефон, а я пролила на блузку лимонад?
– Да, конечно, помню.
– В тот день ты была такой смешной. Выдала несколько фактов про сообщения на ходу, развеселив меня, и я подумала: «Эта девчонка за словом в карман не лезет».
– Спасибо, Трина.
Я посмотрела на Блэр – та опустила взгляд в пол. Трина сжала мою руку и ушла. Блэр поднялась с дивана, обогнула кофейный столик и направилась к входной двери, которую я все еще держала открытой. Она не стала выходить и закрыла ее.
– Прости за все, что произошло. Хочешь, я останусь и мы с тобой поговорим?
Я прислонилась к двери:
– Не знаю, смогу ли когда‐нибудь кому‐то довериться. Иногда мне кажется, даже моя семья манипулирует мной.
– Мы все тебя знали и любили еще до появления денег. Видимо, даже Трина. В это ты не веришь?
– Я больше не смогу заводить новых друзей?
– Конечно, сможешь, тебе просто надо доверять своей интуиции и сердцу.
– Последние пару месяцев они вели меня не по тому пути.
– Разве? – Она взяла меня за руку. – Трина сегодня показалась мне довольно милой. Первой признала свои ошибки. Это о многом говорит.
– Ее папа сделал на мне неплохую выручку.
– Видимо, она понятия об этом не имела.
– Думаешь, она говорила правду?
– Да. Это твоя новая действительность, Мэдди. Можешь называть это ценой, которую придется заплатить за удачу с лотереей. В конечном итоге, когда научишься с этим справляться, ты увидишь, что твоя жизнь может стать какой угодно.
Я улыбнулась:
– Ты имеешь в виду, что мой выигрыш не разрушил мою жизнь? Я веду себя как ребенок.
Она засмеялась:
– Понимаю. Твоя жизнь за короткий промежуток времени очень изменилась. Конечно, после такого возникают некоторые трудности.
– Когда это ты так поумнела? – спросила я.
– Я всегда была на один процент умнее тебя. Но мне кажется, я только что его использовала.
Я обняла ее:
– Люблю тебя, подруга.
