– Возможно, ты мог бы рассказать мне, почему не звонил, не писал или не вернулся к Штернам тем летом. Пусть даже для того, чтобы попрощаться.
– Ты ни разу не ответила на мои письма.
Письма? Какие письма? Никаких писем не было. Буп начало трясти.
– Ты никогда не писал мне писем. Все, что я получила от тебя – несколько почтовых открыток.
Эйб покачал головой, когда заговорил:
– Бетти, я писал тебе почти каждый день в течение месяца, просил прощения и все объяснял. Моя мать лишилась рассудка после смерти Аарона. Я не мог ее оставить. Я не вернулся в колледж, но я хотел, чтобы ты отправилась в Барнард. – Эйб опустил глаза, стал смотреть на свои руки, словно переоценивая прожитые годы.
Он не бросал ее.
– Никто не передавал мне никаких писем. О чем в них говорилось? – Ярость закипала в ее словах – что же наделали ее бабушка с дедушкой?
– В них говорилось, что я тебя люблю. Что я хочу, чтобы ты писала мне из Барнарда и рассказывала в своих письмах обо всем. Я просил тебя дождаться меня.
Буп почувствовала головокружение, словно впервые осознав свою потерю.
– Я не могла поехать в Барнард.
– Потому что решила выйти замуж за Марва Пека, о чем твой дедушка с радостью сообщил мне.
– Я не знала, что ты приезжал в тот день.
– Я знал, что они не скажут тебе. Я думал, возможно, Джорджия расскажет, но она не знала о письмах. Когда я уезжал, я понял, что потерял тебя. Я не мог понять, почему ты так быстро вышла замуж. Хотя я помню, что Марв был неравнодушен к тебе.
Буп положила правую руку на левую руку Эйба.
– Я вышла замуж за Марвина… – Она не могла произнести эти слова.
– Почему, Бетти? Чтобы причинить мне боль, поскольку думала, что я оставил тебя?
– Нет, – сказала она. – Потому что я была беременна.
Эйб покачнулся и схватился за сиденье своего кресла, как будто собирался упасть.
– Что ты сказала?
– Я вышла замуж за Марвина, потому что мне нужен был муж. У меня должен был родиться ребенок. Наш ребенок.
Эйб взглянул на живот Буп, как будто пытался представить это, словно желал положить на него руку, нежно и невинно, и почувствовать движение малыша.
– Ребенок? Почему ты мне не сказала?
Забытые страхи сжигали ее изнутри.
– Я пыталась. Мне не позволили. Меня убедили, что тебе все равно. И меня собирались отослать прочь, а потом отнять ребенка. – Буп передернуло при воспоминании о том, как ее собственная мать хотела вырастить ребенка. Что, если бы она согласилась?
– Я бы попросил твоей руки.
Буп ахнула. Ее интуиция была права.
– Я так отчаянно хотела этому верить. – Она отвела взгляд, стыдясь того, что в этот момент желала отказаться от жизни, которую знала, ради той, которой у нее не было.
Эйб коснулся лица Буп и повернул к себе.
– Что случилось с ребенком? – Он сглотнул, откашлялся и посмотрел ей в глаза. – Я не знаком с Ханной, но перекинулся с ней парой слов. Она моя внучка?
Буп увидела слезы, смешанные с надеждой, которая светилась в его глазах, сменив озорной блеск далёкого прошлого.
– Нет. – Она погладила руки Эйба, чтобы смягчить удар, о котором он не подозревал. И успокоиться самой, несмотря на то, что она и так знала это. – Я потеряла нашего ребенка.
Буп никогда не произносила этого вслух. В те времена это считалось просто случайностью, а не тяжёлым испытанием. Она знала, что ее бабушка с дедушкой и даже Марвин испытали облегчение. Ее горе смели, как песок с крыльца.
– Боже, Бетти. – Эйб отвернулся и шмыгнул носом. – Мне жаль.
Она позволила ему несколько мгновений оплакать ребенка, о котором он никогда даже не подозревал. Буп хорошо понимала, как благодаря не родившемуся ребенку в сердце неожиданно появляется брешь. После стольких лет она все еще чувствовала эту боль.
– Но с тобой все было в порядке? – спросил он.
– Не сразу, – ответила она. – Но год спустя у меня родился сын, Стюарт. Не могу представить своей жизни без него.
– Я понимаю, – произнес Эйб. – Но все же. Это было бы что-то, да? Сложись все по-другому.
– Это точно.
Эйб прочистил горло.
– Наверное, это не мое дело, спустя столько лет, но он хорошо с тобой обращался? Ты была счастлива?
Буп подавила неожиданную сдержанность.
– Да, я была счастлива. – Буп улыбнулась Эйбу, глядя ему прямо в глаза. – Бог был благосклонен ко мне. У меня есть сын, две внучки, два правнука и еще один скоро должен родиться. – Она замолчала в нерешительности. – Но долгое время я скучала по тебе. Задавалась вопросом, кем бы мы могли быть. – Затем Буп понизила голос до шепота, как будто не была уверена, что их никто не услышит. – Я спрашивала себя, кем бы могла стать, если бы не забеременела. Но это произошло. – Она отбросила ненужные мысли, которые роились в ее голове, и остановилась на двух. – Ты женился? Завел детей?
– Я женился через несколько лет. Мы с Норой прожили счастливо почти пятьдесят лет, пока она не умерла от рака лёгких. У нас была хорошая жизнь, и нам было очень весело вместе. У нас три дочери, семь внуков, и у меня уже восемь правнуков. Бекка наша самая младшая внучка – это она разговаривала с Ханной.
Буп улыбнулась при мысли об огромной семье Эйба.
