Бетти повернула налево, на запад, к озеру, хотя и не могла его видеть. К этому времени они были всего в одном или двух кварталах от него. Она откинулась назад на синюю машину и приподнялась, чтобы сесть на капот. Холодная сталь обожгла ее руки и тыльную сторону голеней, даря и вполовину не такой сильный холод, как порыв ветра, который, казалось, пронзил ее до костей, хотя воздух был неподвижен. Так близко к озеру это обычно означало, что шторм грозил обрушиться без предупреждения, но усыпанное звездами небо, подобно забрызганной белыми точками черной ткани, и «Вестник Саут-Хейвена» ратовали за солнечную погоду завтра. Они редко ошибались.
– Это неважно, потому что его машины тут нет, – сказала Бетти.
Марв облокотился на автомобиль и отвернулся от Бетти, глядя на бесконечные ряды машин, до которых ей не было дела.
– Мне жаль, – произнес он.
– Нет, не жаль.
Марв повернулся к Бетти.
– Думаешь, ты знаешь меня, Бетти. Но это не так. Мне действительно жаль. Ради твоего же блага, я хотел бы ошибаться.
– Это ничего не доказывает.
– Ладно, ты права. Твой парень сказал, что встретит тебя, он забил на тебя, и теперь ты не можешь найти ни его, ни девушку, которая, как мы знаем, с радостью сделала бы то, на что ты не согласишься.
– А ты довольно дерзок.
Марв отвернулся. Бетти была рада, что не видела его лица, и представила себе его самодовольную улыбку. Ее щеки вспыхнули, но она задрожала.
– Если ты считаешь Элеонору такой, зачем встречаешься с ней?
Марв ничего не ответил, подтвердив тем самым то, что она подозревала. Она не была наивной… ну, может, немного. Но она была очень оптимистична.
– Держу пари, она влюбится в тебя к концу лета.
Марв расхохотался.
– Не думаю, что Элеонора из влюбчивых.
– Каждая девушка влюбчива.
Это прозвучало в стиле Дорис, и Бетти усмехнулась. Но слова слетели с ее губ, и она им поверила.
– Правда? Буду иметь это в виду.
– Тебе бы стоило.
– Ты влюблена в Барски?
Она спрыгнула с машины и поковыряла носком туфли одинокий пучок травы.
– Не думаю, что это твое дело.
Марв прошелся вдоль ряда машин и обратно.
– Знаешь, это ничего не значит, что его машины здесь нет, – сказал он. – Он мог бы поехать покататься с кем-нибудь из парней, даже отправиться на луг. Твои бабушка и дедушка пришли бы в ярость, если бы поймали кого-нибудь за распитием алкоголя, и никто не хочет терять работу.
– Тебе стоит поискать Элеонору. Девушки любят, когда их добиваются.
Марв усмехнулся.
– Что означает этот взгляд?
– Ты удивляешь меня, Бетти Буп, ой, прости, просто Бетти. У тебя очень консервативные взгляды о том, что должны делать девочки и мальчики. Я считал тебя современной и искушенной, может, даже своего рода бунтаркой, но я ошибался. Ты милая девушка до мозга костей. Барски не знает, во что он ввязался.
– Что это значит?
– Всего лишь то, что милые девушки разбивают сердца, а поскольку этого не ожидаешь, то это чертовски больно. Прости за мой язык.
– Так вот почему у тебя никого нет? Ну, помимо Элеоноры? Какая-то милая девушка разбила тебе сердце?
Марв отвел взгляд, и Бетти пожалела о своих обличительных словах. Она не хотела, чтобы они были обидными, даже если ей самой было больно.
– Мне не следовало этого говорить. Это не мое дело.
Он подошел ближе к Бетти, но не прикоснулся к ней и не взглянул на нее.
– Если хочешь знать, у меня нет девушки, потому что еще месяц назад у меня была невеста.
Бетти ахнула. Она знала о Марве Пеке не так много, как полагала.
Они вернулись по своим следам в вежливом молчании, ни от кого больше не прячась.
На углу Лейкшор и Эйвери они остановились. Бетти повернулась к Марву.
– Хочешь об этом поговорить?
Марв пожал плечами.
– Почему бы и нет. Ее звали Дебби. Мы встречались целый год и были помолвлены в течение двух месяцев. До прошлого месяца.
– Что произошло? Если, конечно, хочешь мне рассказать.
– Она сказала, что не любит меня настолько, чтобы выйти за меня замуж, вернула мне обручальное кольцо, и я больше никогда ее не видел. Неделю спустя я позвонил ее родителям, узнать, не передумала ли она. Сказал им, что подожду, пока она полюбит меня. Что у меня много терпения, и у нас все получится.
– Она на это не купилась.
Марв покачал головой.
– Я не знаю, что сделал неправильно. Однако мой отец поделился со мной большим количеством идей.
Бетти обнаружила, что ей жаль Марва, она не верила, что он сделал что-то не так.
– Не слушай его. Ты не сделал ничего плохого. Тебе повезло.
– О чем ты говоришь? Дебби была единственной девушкой, которую я любил. – Голос Марва понизился до еле различимого шепота. Бетти понимала, что он не хотел казаться таким уязвимым. – Прости. Ты мне действительно нравишься, Бетти, ты знаешь об этом. Ты нравишься мне больше, чем следовало бы, учитывая, что ты без ума от Барски, а я продолжаю выглядеть дураком. Кому нужен дурак?
