Он возвышался над толпой, гости расступались перед ним, как будто их подталкивали. Не было ни одного косого взгляда или оскорбительной усмешки. Конечно, ее дедушка был красив, но для Бетти в этом было нечто особенное. Она видела реакцию на его рост и привлекательную внешность, понимала, что даже в шестьдесят два года он привлекал внимание мужчин и притягивал восхищенные взгляды женщин. Группа постояльцев – женского пола – расступилась перед Зейде, как будто им доставляло удовольствие прекратить разговор и, прижавшись друг к другу, помять свои вечерние платья, как какие-то тряпки. Бетти подумала, что, возможно, так оно и было.
– Вернетесь и выпьете с нами? – спросила одна женщина. А почему бы и нет? У Зейде всегда был веселый анекдот или доброе слово для каждого гостя. Женщин он осыпал комплиментами с той же легкостью, с какой Бетти ежедневно насыпала корм для карнавальной золотой рыбки.
Зейде промокнул пот со лба и сунул носовой платок в карман, похлопал мистера Горовица по плечу, как будто они были старыми приятелями по колледжу.
Эйб будет таким же галантным, когда станет старше, Бетти была в этом уверена.
– Могу я украсть ее у тебя? – спросил Зейде.
Марв чуть отстранился от Бетти, вложил ее правую руку в левую руку дедушки. Даже несмотря на доставивший удовольствие линди хоп, Бетти почувствовала отвращение, которое осело в желудке, словно прокисшее молоко. Марв повел себя не по-собственнически, а благородно. Разве нет? Он хотел, чтобы они были друзьями.
– Спасибо за танец, Бетти, – произнес Марв.
Она задалась вопросом, не собирался ли он на свидание с Элеонорой.
– Не за что.
Марв кивнул Зейде.
– Хорошего вечера, сэр. – Он направился к двери, когда музыка заиграла громче, и Бетти начала заученно танцевать с Зейде фокстрот.
Как повезло Марву, что он все лето отдыхал, вдали от своей работы и обязанностей. Означало ли это, что его присутствие не было важным для отцовского бизнеса? Эта мысль пронеслась в голове Бетти, когда они с Зейде танцевали.
Он наклонился к ее уху.
– Ты выглядишь немного рассеянной, боббеле. В чем дело?
– Я просто думала о конкурсе «Мисс Саут-Хейвен». – Лучше было отвлечься конкурсом красоты, чем каким-то мальчиком. По крайней мере, так считал Зейде. – Нэнси Грин сейчас в Европе.
– Я об этом слышал.
– Как считаешь, у меня есть шансы? В смысле, я буду участвовать в любом случае, но, ах, Зейде! Я действительно хочу победить. Было бы так здорово это сделать перед моим отъездом в Барнард. Разве нет?
– Мы с бабушкой очень гордились бы тобой.
– Мы бы получили много бесплатной рекламы. Так ведь?
– По крайней мере, так говорят.
– Я сделаю все от меня зависящее. Обещаю.
– Ты красивая девушка, и судьи будут дураками, если не увидят этого, независимо от того, участвует Нэнси Грин или нет. – Зейде улыбнулся, покружил Бетти и прошептал ей на ухо: – Думаю, что кто-то ждет тебя у двери.
Бетти вытянула шею, но из-за танцующих и отдыхающих гостей и слабого освещения было трудно отличить один черный или синий смокинг от другого. И все же сердце Бетти замерло, она снова почувствовала себя маленькой девочкой, как в те времена, когда вставала на ноги Зейде, и они кружились в такт музыки. Зейде улыбался. Он одобрял. Она оглядела окутанное дымом пространство до двери и углы, Эйба нигде не было.
– Не дразни меня, Зейде.
– Смотри.
Зейде повел подбородком и, как будто он был дирижером, музыка прекратилась. Зейде поцеловал Бетти в макушку, обнял за плечи и развернул к выходу.
– Он хороший парень. Иди, повеселись.
Именно тогда она увидела Марва, появившегося в дверях вестибюля.
Неужели Зейде думал, что она встречается с Марвом? Неужели кто-то еще так считал?
Бетти жалела, что не могла сказать Зейду, что ей не нравится Марв. Не так, как он бы того хотел. Зейде подтолкнул ее прочь с танцпола, поэтому Бетти выскочила через двери столовой. Марв расхаживал по вестибюлю, подбрасывая и ловя персик, как бейсбольный мяч.
Он вел себя непринужденно и беззаботно, что не сочеталось с его прилизанными назад волосами и сшитым на заказ полупарадным смокингом. Но Бетти должна была признать, что выглядел он холеным и ухоженным. И был приличным танцором.
Бетти отвернулась к окну, прежде чем Марв посмотрел на нее. За окном свет лился на ступеньки и газон.
Лунный свет озарял небо до голубовато-серого, а фонарь на маяке Саут-Хейвена горел, словно пламя, заговаривая воду.
Бетти прикрыла ладонями глаза от яркого света. Ей не нужно было прищуриваться и напрягать зрение, чтобы понять, что Эйб уже не ждал ее; она опоздала больше чем на час. Волна печали накатила на нее, острая боль пронзила грудь. Она положила руку на сердце и почувствовала, как оно бешено колотится. Завтра. Она мельком увидит его завтра. Бетти не хотела быть одной из тех девушек, которые распускали нюни, когда ее парень скрывался из виду. Она собиралась пойти домой, завить волосы и лечь спать, в то время как оркестр продолжал играть свинг и джаз, а гости пить коктейли «Манхэттен» и «Виски сауэр».
