Буп отогнала в сторону мысли о затруднительном положении Ханны после того, как повторила про себя короткую молитву о том, чтобы в будущем Ханне было легко – с Кларком, с ребенком и в жизни.
– Тебе надо перестать выглядеть такой недовольной, – сказала Дорис. – А то такой и останешься.
– Ничего подобного, я просто сосредоточена. – Буп натянуто улыбнулась. Она протянула Дорис флакончик лака для ногтей «Балетные туфельки», себе схватила «Красный-Потрясный» и выбрала «Парим над дымкой» для Джорджии, которая уже отмачивала ноги.
Девочки сидели на черных креслах для педикюра из искусственной кожи, установленных в ряд в передней части салона, и один за другим мастера педикюра садились на вращающиеся стулья у ванночек для ног.
Натали делала Буп маникюр каждое лето с того момента, как открыла салон пять лет назад, и каждую неделю с тех пор, как Буп переехала в Саут-Хейвен насовсем.
Буп восхищалась ей с того самого дня, как вошла в салон без предварительной записи, привлеченная вывеской «Официальное открытие». Натали не только самостоятельно открыла бизнес, но и была матерью-одиночкой девятилетней дочери. Хотя Пайпер периодически проводила время со своим отцом в Ист-Лансинге, Буп знала, что Натали взяла на себя большую часть родительских обязанностей. Она всегда оставляла хорошие чаевые Натали, и недавно подружилась с Пайпер настолько, насколько это позволяла четырнадцатилетняя девочка.
Салон гудел от дружеского подтрунивания и местных сплетен, прямо как в салоне красоты в Скоки, который она посещала раньше.
– Опять горячая пора, – сказала Буп.
– Слава богу, – Натали подняла глаза и улыбнулась.
– Напомни мне, что Пайпер делает этим летом? – спросила Буп. Она часто слышала музыку, доносящуюся – или гремящую – из задней комнаты. Благодаря еженедельным встречам у них установились дружеские отношения. Она знала об увлечениях и оценках Пайпер, а также о некоторых авантюрных свиданиях Натали.
– Она проводит большую часть времени со своим отцом, но на этой неделе Пайпер в Чикаго с моими родителями. Им нравится баловать ее, а мне необходимо было дополнительное время для работы над новым проектом.
– Как интересно, – произнесла Буп.
– Я все вам расскажу, но сначала давайте посмотрим на ваш цвет. – Натали взяла флакончик с лаком из рук Буп. – Красный. Мило. Добавлю в свою заначку.
– Вашу заначку? – Дорис наклонилась к ним со своего кресла.
– По понедельникам с утра Натали посещает дом престарелых в Мейплвуде и берет с собой цвета, которые я рекомендую. Так ведь? Похоже, я в этом мастер.
– Это точно. – Натали широко улыбнулась, отчего ее щеки немного надулись. Она была красивой молодой женщиной – немного более измученной и усталой на вид, чем внучки Буп, и постоянно хмурящейся. Свой бизнес и материнство лишили ее части беззаботной юности, но Буп полагала, что взамен она получила намного больше. У нее росла дочь.
Глаза у Натали были большими, круглыми и карими, обведенными темной подводкой и тушью, искусно нанесенной на верхние и нижние ресницы. Серьги усеивали часть ее мочек, Буп и подумать не могла, что они предназначались для пирсинга. Натали было тридцать пять лет, она была такого же роста, как и Буп, но более упитанной, при этом фигуристой. На ее икре красовалась татуировка в виде букета цветов. Буп не могла рассмотреть, каких именно, но они были похожи на маки. Натали и Пайпер жили в квартире над салоном.
Буп обожала Натали за ее силу духа не меньше, чем за еженедельную заботу и беседы.
– Итак, что там за новый проект? – спросила Буп.
Натали стянула перчатки и встала. Она потянулась за стопкой бумаг на полке под стойкой администратора справа от нее.
Натали раздала листовки всем женщинам в салоне. Буп собиралась поддержать Натали любым способом. Она посмотрела на листовку.
Ищем следующую «Мисс Саут-Хейвен»!
Принимаются конкурсантки:
Девушки в возрасте 18–22 лет
Вас ждут обязательные конкурсы талантов, нарядов и осанки.
Зарегистрируйтесь лично в маникюрном салоне Натали, конкурс спонсирует Торговая палата Саут-Хейвена
Боковым зрением Буп заметила, что Джорджия и Дорис пристально смотрят на нее. Буп не сводила взгляда с листка, на котором лежал груз ее прошлого, один-единственный розовый листок бумаги, три слова, наполненные воспоминаниями: «Мисс Саут-Хейвен». Сердце гулко застучало, и Буп охватил озноб, как будто холодный ветер пронзил ее до костей. Она сложила листовку и передала ее Натали, которая продолжала щебетать, не замечая, что Буп стало не по себе.
– Они всегда проводили конкурсы «Черничная принцесса» и «Королева отдыха», но «Мисс Саут-Хейвен»? – Натали наклонилась вперед, словно это могло дать им немного уединения. – Конкурс «Мисс Саут-Хейвен» не проводился с тысяча пятьдесят первого года. Можете в это поверить? По записям не все понятно, но там был какой-то скандал.
