– Войдите. – Голос Зейде прозвучал отчетливо, как будто между ними не существовало барьера из шестипанельного массива дерева.
Бетти повернула ручку и приоткрыла дверь, чтобы просунуть голову.
– Ты хотел меня видеть? Если ты занят…
Зейде поманил ее пальцем, и Бетти почувствовала, как будто к ее совести была привязана струна, и каждое движение ослабляло ее решимость.
Бетти сглотнула.
– Если хочешь, я могу сначала переодеться.
Зейде указал на капитанское кресло из орехового дерева и кожи, стоявшее перед его столом.
– Сядь, боббеле. – Бетти выдохнула с облегчением. Он не назвал бы ее так, если бы злился. – Последнее время ты была очень занята. Верно? – спросил Зейде. Бетти не знала, был ли это вопрос с подвохом.
– Не больше, чем обычно.
Может быть, ей стоило сказать «да, очень занята».
– Что ж, это не имеет значения. Я хочу тебе кое-что показать. – Зейде наклонился вправо. Большой нижний ящик стола со щелчком открылся и заскрипел, выдвигаясь на направляющих. Зейде нагнулся и, казалось, вытащил что-то из ящика одной рукой.
Бетти нервно постукивала ногой в такт с биением сердца. Она не была лгуньей. Если бы Зейде спросил об Эйбе, она бы ему все рассказала. Нет, его мать не была еврейкой. Да, она не отвлекалась от цели, как любил говорить Зейде, хотя Бетти не всегда была уверена, о какой цели шла речь – его или ее. Нет, она не пренебрегала своими обязанностями на курорте. Так ведь? Да, она по-прежнему понимала, что значит быть Штерн из Саут-Хейвена.
С силой дернув ящик, Зейде положил на стол коробку с помятым розовым бантом и подвинул ее к Бетти. Она тяжело дышала, как иногда бывало после занятий гимнастикой. Это был подарок, а не наказание.
– Конкурс приближается, и ну… как вы там, дети, говорите? Я хочу, чтобы ты чувствовала себя изумительно, когда будешь состязаться с другими девушками.
По коже Бетти побежали мурашки.
Зейде снова подтолкнул коробку.
– Я знаю, что ты работаешь больше, чем в прошлые годы, и готовишься к учебе в Барнарде, и встречаешься с Эйбом Барски. Ты уже больше не ребенок. – Голос Зейде дрогнул.
Горло Бетти сжалось от боли, когда она проглотила свои претензии, сожаления и почти признания. Она расправила бант, прежде чем развязать его, и положила себе на колени. Бетти взглянула на Зейде, который улыбался ей, прищурившись и сморщив нос.
– Ну давай, открывай, – сказал он.
Бетти отложила крышку в сторону и развернула два слоя белой папиросной бумаги, словно это были страницы в книге, которой она дорожила. Затем она достала и развернула на вытянутых руках содержимое коробки.
– Зейде, тебе не следовало этого делать. – Боже, но она была рада, что он это сделал! Бетти прижала к груди самый эффектный слитный купальник, который когда-либо видела. Она вытянула руки вперед, чтобы посмотреть на него, и он снова принял форму песочных часов. Купальник был фиолетового цвета, но не такого, как виноградный сок, подаваемый во время Шаббата, а насыщенного лавандового оттенка, с блестящими серебряными лямками и таким же декоративным украшением на груди. Бетти предполагала, что примет участие в конкурсе «Мисс Саут-Хейвен» в своем любимом желтом купальнике в белую полоску. Она никогда еще не была так рада ошибиться.
Бетти положила шелковистый, но жесткий на ощупь купальник поперек коробки и отодвинула стул. Когда она встала, розовая лента, извиваясь, упала на пол. Бетти обошла стол и забралась Зейде на колени, как делала, когда была маленькой и хотела, чтобы он прочитал ей сказку. Он всегда подчинялся. Благодаря Зейде она всегда чувствовала себя особенной, защищенной и любимой, пусть даже не была обычной девушкой, которая желала заполучить мужа и дом. Дедушка любил ее безоговорочно. Тогда, сейчас, всегда. Она обняла его за шею. В тот момент она любила его больше, чем кого-либо, потому что он понимал, что для нее важно, и не преминул показать ей это. Как она вообще могла покинуть дом и уехать в Нью-Йорк? Как она могла лгать ему об Эйбе?
Бетти прогнала эти мысли.
– Ты лучший, Зейде. Я никогда не думала…
Зейде отстранился и посмотрел ей в глаза.
– Если бабушка спросит, ты заказала его у Лемона с моего разрешения.
Бетти кивнула.
– Но откуда он взялся?
Зейде прошептал:
– Одна из девушек знала, в какой магазин нужно позвонить. «Абрахам энд Страус».
– В Нью-Йорке!
– И как теперь судьи смогут устоять перед моей красоткой в купальнике?
Бетти снова обняла Зейде. Она сделала бы все возможное, чтобы он ей гордился.
На следующий день Буп, Джорджия и Дорис вошли в салон Натали. Буп собиралась подготовиться к этому конкурсу красоты так же, как готовилась раньше – со знанием потенциальных проблем.
Натали стояла за стойкой регистрации.
– Что-то не так с маникюром? – спросила Натали.
Буп посмотрела на свои ногти.
