Бетти плюхнулась в капитанское кресло напротив дедушкиного стола.
– Я обречена!
– Не паникуй, – велела бабушка. – Мы просто хотели, чтобы ты знала, поскольку понимали, что это будет сюрпризом. Нет никаких причин, по которым ты не можешь победить.
– Никаких причин? Она выигрывала титул два года подряд. Почему в этом году все может быть по-другому? – спросила Бетти. Теперь ей уже никогда не выиграть. Нэнси Грин была само совершенство.
– Ты не завоевывала этот титул, потому что была слишком молода, чтобы участвовать в конкурсе, – отметил Зейде.
– Мне стоит просто отказаться от участия, потому что я не могу конкурировать с девушкой, которая выглядит, как Лана Тёрнер.
– Ты не откажешься от участия, – сказала бабушка. – С этим модным купальником, который купил тебе Зейде, у судей не будет выбора, кроме как изменить решение о всеобщей любимице, участвующей в конкурсе.
Бетти прикусила нижнюю губу, и Зейде усмехнулся.
– От нее ничего не скроешь.
– Настало время кому-то новому выиграть эту ленту и корону, – продолжила бабушка. – Тому, кому не нужно было уезжать в Европу.
Никому не нужна была дорогостоящая поездка, но как это, должно быть, было очаровательно для Нэнси. Какой взрослой она, должно быть, казалась сейчас, полная континентального шарма и утонченности. Зачем она вообще хотела быть «Мисс Саут-Хейвен»?
Бетти развернулась и посмотрела в маленькое висевшее на стене зеркало, в котором Зейде проверял свой галстук. Она была красивой девушкой с классическими чертами лица. «Бомба», – говорили некоторые. Она отступила на достаточное расстояние, чтобы увидеть часть своей груди, немаленькой по сравнению с подругами, но меньше, чем у бабушки. Улыбка тронула уголки ее губ, и усилием воли она сдержала ее.
– Но у меня действительно есть несколько советов, – сказала бабушка.
Бетти развернулась.
– Все, что угодно.
– Если это так важно для тебя, как ты говоришь, обязательно хорошенько высыпайся. Я уверена, что у Нэнси Грин было много проблем, но держу пари, что у нее нет кругов под глазами из-за поздних ночей на крыльце.
Щеки Бетти запылали. Она с трудом сглотнула, но не отвела взгляда. Она не сожалела о ночных часах, проведенных с Эйбом, когда они делились историями, мечтами и поцелуями.
– Я чего-то не знаю? – спросил Зейде.
– Похоже, Бетти встречается с Эйбом Барски.
– Ты сказала, что я могу встречаться с ним. – Бетти молилась, чтобы ее щеки были не таким красными, какими ощущались.
Бабушка погрозила указательным пальцем.
– Я имела в виду одно свидание, а не «встречаться» – так вы, молодежь, это называете, верно? Я вижу, как ты смотришь на него, но он не тот, кто тебе нужен, Бетти.
– Сейчас лето, Йетта, оставь ее в покое. Ты ставишь ее в неловкое положение. Она уедет в колледж и встретит хорошего врача-еврея. Если нет, ты можешь поиграть в йенту[24] и найти ей кого-нибудь подходящего.
– Он хороший парень, бабушка. Тебе бы он понравился, если бы ты узнала его поближе.
– Я никогда не говорила, что он мне не нравится, только то, что он не для тебя.
Зейде обошел свой стол и протянул руку. Бетти взяла ее, и он сжал внучку в объятиях, что было ему несвойственно.
– Общение – это прекрасно. Мы тебе доверяем. Что касается конкурса, то, если ты не выиграешь, всегда есть следующий год.
Волна облегчения сменилась беспокойством. Бабушка и Зейде знали, что она может не вернуться следующим летом. Или в любое другое лето. Так ведь? Или они не хотели признавать очевидное? На протяжении всей учебы в школе они поддерживали ее желание обеспечить свое будущее, а затем помогли осуществить ее мечту, предложив поступить в колледж, где по окончанию она получила бы степень, а не только перспективного мужа, о чем мечтало большинство ее сверстниц. Они знали, что она не вернется. Но, если они хотели притворяться, кто она такая, чтобы их останавливать?
Но Барнард-колледж и Нью-Йорк – эти места изменили бы для Бетти практически все. Ее отношения с Эйбом изменили бы все остальное.
Она на это рассчитывала.
Бетти никогда не разочаровывала бабушку и дедушку, и не собиралась начинать. Всю следующую неделю она ходила по территории курорта, расправив плечи и держа голову прямо. После занятий гимнастикой Бетти вышагивала между женщинами модельной походкой под аплодисменты и добрые пожелания.
Дома Бетти надела туфли на высоких каблуках и старый купальник и продефилировала к напольному зеркалу в спальне бабушки. Затем повторила это снова. И снова. И еще раз. Она вдохнула, втянула живот и выпятила грудь.
Так лучше.
Она улыбнулась своему отражению, пытаясь увидеть то, что увидели бы судьи, и оценить, как она могла бы выглядеть по сравнению с другими девушками.
