Когда Джорджия и Дорис вошли, Бетти указала на свой комод. На нем лежала катушка синих хлопчатобумажных ниток с тремя торчащими иголками. На спинку стула были накинуты тонкие лоскутки ткани синих оттенков. Будучи заядлой и запасливой швеей, бабушка всегда хранила остатки тканей.
– Чего вы ждёте? – спросила Бетти. – Сшейте его на мне.
Час спустя синее платье мечты Бетти и бабушки, раскроенное, лежало кусками на полу спальни.
– Мы пытались, – сказала Джорджия.
– Интересно, что ты такое ела, – произнесла Дорис.
– Почему?
– Потому что единственное, что в тебе увеличилось, это грудь.
Бетти посмотрела вниз, неуверенная, ошибалась ли Дорис или была права. Затем она развернулась и посмотрела на свой будильник.
– Ты знаешь, который сейчас час? – спросила она.
Джорджия засмеялась.
– Конечно, знаю. Пора выбрать другое платье.
Бетти разгладила на себе ленту с надписью «Мисс летний курорт Штернов». Она натянула ее посильнее – складки были неприемлемы – даже если это означало, что слово «курорт» сместилось на бедро и скрылось под левой рукой.
Она подняла голову и расправила плечи. Никакой сутулости. Руки по бокам, ладони повернуты вперед, как у балерины. Бетти сделала глубокий, успокаивающий вдох. Когда выдохнула, очередь, в которой она стояла, начала двигаться вперед. Четвертая в процессии из двадцати девушек в купальниках, Бетти следовала инструкциям и вошла в павильон Северного берега в двух шагах позади «Мисс курорт Глассмана» и в двух шагах перед «Мисс отель Мендельсон Атлантик», надпись на ленте которой была неразборчивой из-за букв, пришитых близко друг к другу.
Подойдя к предназначенному для нее месту на сцене, Бетти улыбнулась и повернулась лицом к зрителям. Она смотрела этот конкурс каждое лето. Неужели в павильоне всегда было так многолюдно?
Женщины обмахивались буклетами. Дети ерзали на стульях. Мужчины наблюдали и ждали, поглядывая на наручные или карманные часы. Миссис Марта Букбиндер, ведущая конкурса, постучала по микрофону. Пришло время.
Миссис Букбиндер представила пять членов жюри из Бней-Брит, что казалось Бетти логичным, поскольку еврейская общественная организация выступала спонсором данного конкурса и являлась самой активной общественной группой в Саут-Хейвен. Бетти не знала, как эти люди получили такое завидное назначение. Ее судьба была в их руках. В буквальном смысле. Члены жюри держали в руках карандаши и планшеты, в которых собирались записывать произведенное девушками впечатление, а также их оценки за конкурс купальников и вечерних платьев.
Разумнее было не рассматривать жюри, поэтому Бетти посмотрела прямо вперед, в конец павильона, где за последним рядом сидений стояли люди. Она устремила взгляд поверх голов присутствующих. Бетти знала, что Эйба там не было. Если бы он появился, ей не пришлось бы его искать, она бы почувствовала его присутствие. Но в ее душе поселилась пустота, Бетти не ощущала волнительного предвкушения, не трепетала от неописуемой радости. Он не приедет. Микрофон издал громкий треск.
– Добро пожаловать на ежегодный конкурс «Мисс Саут-Хейвен», – произнесла миссис Букбиндер. Толпа захлопала, несколько мальчишек засвистели. – Ну-ну. Придержите свои аплодисменты. Сегодня мы выберем нашу «Мисс Саут-Хейвен пятьдесят первого года». – Миссис Букбиндер кратко рассказала обо всех комитетах и мероприятиях Бней-Брит, расписании субботних служб в синагоге и напомнила о встрече Корпорации развития Израиля. Затем миссис Букбиндер наклонилась к микрофону. – Теперь можете похлопать.
Ее слова словно повернули выключатель. Большей частью благовоспитанная толпа разразилась бурными овациями. Некоторые парни и мужчины выкрикивали радостные приветствия и свистели, хотя конкурсантки еще ничего не сделали. Создавалось впечатление, что всех присутствующих целое лето держали взаперти, когда на самом деле летнее время в Саут-Хейвене ассоциировалось с развлечениями, возможностями и пляжами, заполненными красотками в купальниках.
Красивые девушки делали из взрослых мужчин дураков.
Так бы сказала бабушка, но Бетти подумала об этом сама. И все же капельки пота стекали по спине Бетти. Ее не волновало, как она себя чувствовала, главное, чтобы никто этого не видел. Важно было лишь то, как она выглядела.
Первой вызвали Альму Голдберг, «Мисс курорт Фидельмана». Она вышла на середину сцены, остановилась, затем прошла по подиуму, который тянулся вдоль десяти рядов, возвышаясь над зрителями. Она остановилась, развернулась и вернулась на свое место в ряду. Все это время объявлялись ее имя, параметры, какую школу она окончила и как стремится стать образцовой женой и матерью, хотя Бетти сомневалась, что из-за громкого шума в павильоне что-то из этого было слышно.
