— В гаубичном полку у тебя трехдюймовки? На три дивизиона? Плюс отдельный дивизион? Тогда делаем так — в полк отдаю два дивизиона МЛ-20, этого вполне хватит. Завтра подойдут, твоя дивизия будет ими серьезно усилена. А вот после боев отдашь лишние трехдюймовки, кроме штатных трех дюжин, в другие дивизии. Одну 122 мм гаубицу оставь себе, еще три передам, чтобы хоть одна полная батарея была. И станковые пулеметы получите, обещаю, но по сокращенным штатам. Штук сорок изыщем, у пограничников имеются, из дивизии отдам еще столько же, но половину СВТ заберу. Ну как, надеюсь, мы, Василий Фомич пришли к консенсусу, что означает согласие?
— Так точно, товарищ маршал Советского Союза, — на лице генерала расплылась улыбка. Еще бы — за здорово живешь получить две дюжины корпусных гаубиц-пушек. Вот только зря радуется — после боев у него этот полк изымут, не положены стрелковой дивизии такие внушительные калибры. И сделает это он сам, получив четвертый корпусной полк для своей армии. И ничего личного — тут «отжать» дело святое и нужное.
— Орудия взяли с эшелона и колонны, их просто бросили, товарищ маршал Советского Союза. Свои гаубицы мы в окружении оставили, вывести их по забитой дороге в «котле» было невозможно. А тут какая-никакая, но замена, тем более, когда в наступление идти.
— Как получишь завтра шестидюймовки, оставь их в полку, а три своих дивизиона с людьми и пушками отдашь пограничникам и горным стрелкам, хотя тех впору «болотными» именовать. Война идет, нам заедино всем держаться нужно, и если у соседа нет артиллерии, то поддержать. А танковый батальон с твоими танкетками и броневиками заберу — нам сейчас бронетехнику понапрасну терять нельзя, каждая единица на счету. Ладно, ведите дивизию, комдив, и торопите людей — утром вы в бой вступаете, нужно хорошенько к атаке подготовиться.
Генерал четко приложил руку к фуражке — на малиновых петлицах блеснули две маленькие звездочки, и вышел из подвальной комнаты, которую маршал определил себе как временное пристанище. Григорий Иванович уселся за стол, тяжело вздохнув — решил все же к полуночи поехать в Келколово, чтобы наблюдать за ходом ночного сражения, которое его изрядно если не пугало, то настораживало.
— Все время на одни и те же грабли наступаем. Никаких выводов не делаем. Вместо того чтобы концентрировать все силы, как манную кашу размазывают по тарелке, растягивают по фронту. И там где не нужно, тоже.
Маршал еще раз тяжело вздохнул, насупился — слишком многое он увидел в первый день. Дивизия Конькова одна могла Мгу удержать, если бы сразу по мосту переправилась, а не охраняла берег от противника, которому в тот момент было не до переправы. Три стрелковых и два артиллерийских полка, полтораста орудий на четырнадцать тысяч человек, полсотни единиц бронетехники, пулеметов достаточно, снаряды на три дня боя. В бой нужно было уже вчера с утра бросать дивизию, тогда бы немцев из Мги вышибли. Ладно бы — но почему через Кузьминский мост Коньков хотя бы полк не перевел, до последнего на берегу оставался, и никакой помощи не оказывал, пассивно взирая как пограничники сражаются⁈
— Нас ведь так и будут бить по частям каждый раз, то одну дивизию, то другую. И я бы так подставился, эти трое суток немцам бы на пользу пошли — если мы удержали за собой синявинские высоты, то у них бы осталась Мга — а такой баш на баш не подходит. И сейчас мы будем бросать в бой войска пачками, но и они тоже пачечно воевать. Сил не так много, всего две дивизии горловину держат, две дивизии, против моей армии. Есть шансы, есть…
Посмотрел на карту — до Ивановского, с плацдармом на правом берегу Тосны, занятом 3-й дивизией народного ополчения всего восемь километров. Именно потому наступление должно пойти вдоль реки, необходимо пробить достаточно широкий коридор вдоль железнодорожного полотна и отбросить немцев от берегов Невы, загнать в болото. Для полнокровной дивизии генерала Конькова один серьезный удар всеми силами.
Навстречу пытаются прорваться ополченцы, но 4-я ДНО обескровлена, в ней от силы четыре тысячи бойцов, по сути, бригада. У немцев в «трапеции» крутятся две дивизии, причем 122-я пехотная действуют полками и группами, лишь 20-я моторизованная почти целиком дерется к северу, в основном вдоль реки Мги. Но она связана пограничниками, которые сейчас получили серьезное подкрепление. А дальше все будет зависеть от ввода в сражение новых соединений, у немцев имеется 12-я танковая, 18-я моторизованная и 121-я пехотная, плюс восточнее по железной дороге бригада «Томашки» из четырех надерганных из разных полков батальонов. И это все — но даже такие резервы, и то частью, появятся у Мги через сутки, никак не раньше, тут целый «слоеный пирог» на фронте, и не просто вывести части из боя. Он же может рассчитывать на куда большее, как минимум еще на четыре дивизии и две бригады, а там смогут подойти и другие…
