— Товарищ маршал, немцы отступают, даже бегут! Побросали артиллерию, машины, многое чего…
— Это вы преувеличиваете, генерал — до бегства еще далеко. Отступают, но не более того. И трофеям не обольщайтесь — просто корабли им дороги взрывами перекопали, да и времени не дали — вывезти тяжелое вооружение оказалось невозможно, как и увести весь автотранспорт. Вот и оставили вашей дивизии на поживу, да и того немного. Главное, от Кузьминского моста мы их далеко к югу отбросили, и с нашими ополченцами соединились, пробив коридор. Теперь бы отодвинуть противника до рокадной линии, отпихнуть, оттолкнуть — нужно получить глубину хотя бы в десять километров, но лучше в пятнадцать. Неизбежно последует контрудар, ваши батальоны просто спихнут в реку, если этого не сделать. А посреди леса и болот маневр танками у противника будет ограничен — потому они так легко и прорвались к Ивановскому по полям и перелескам.
Кулик остановился, обозревая поде боя, что шел пять часов. И это при том, что у немцев был всего неполный полк пехоты в два батальона, сражающийся с ополченцами, да еще пара батальона из другого полка инфантерии, действовавшие на северном направлении, и еще вчера попытавшиеся выбить пограничников от моста. Вот только ночь «обработки» корабельной артиллерии, к которой утром присоединился дивизион МЛ-20, дала результат — такого воздействия противник никак не ожидал, как и неожиданно мощного наступления с высадкой десанта. Но воевали умело и упорно, потопили и повредили несколько катеров, смогли уничтожить одну из рот морской пехоты, да отразить наступление 4-й ДНО. Вот только противостоять удару от моста не сумели, были смяты, тем более пограничники охватили фланг, а вести маневренную оборону стало затруднительно. Вот и отступили, пусть быстро, понеся серьезные потери, но продержались под массированным огнем пять часов, которые потребовались полку 115-й дивизии при поддержке пограничников и батальона морской пехоты, чтобы пройти восемь километров. Но за свое упрямство дорого заплатили — около двухсот убитых, еще столько же брошенных раненных, захваченных в плен. Если взять обычную статистику кровавых потерь в пропорции один к трем, то потерян полностью укомплектованный пехотный батальон, а это как не крути первая зримая победа.
Маршал посмотрел на мост — по нему перебегали бойцы стоявшего на той стороне реки стрелкового полка, а вот тыловые службы зенитная артиллерия уже перешли на эту сторону. Плененных немцев убрали на ту сторону, частью передали ополченцам — исключительно для поднятия боевого духа. Вот он враг, его можно бить, это живые люди из плоти и крови, и тоже боятся смерти, раз сдаются в плен. Да и на жителей города, если все правильно поднести, эта победа, пусть маленькая, под Сольцами была куда громче, определенное воздействие произведет.
— Теперь преследуйте всеми силами, к сожалению, вашей дивизии придется вытягивать фронт, но это на короткое время, Василий Фомич — перешла в наступление 20-я дивизия НКВД, переброшенная из резерва фронта. Она занимает Никольское — немцы отошли оттуда, вас же фронт хоть и протянется на девять километров, но идет по заболоченной местности. В качестве передового рубежа держите линию железной дороги, что идет двумя ветками от Горы и Мги. Тыловой рубеж от Гладкого до Войтолово, там и обустраивайте главные оборонительные позиции Но пусть ваши батальоны продвигаются дальше — до линии болот, занять селения Жоржино, Староселье, Шапки — если получится.
Хотя все было обговорено еще вечером, на случай успешного наступления 115-й дивизии, тем не менее, он все еще раз детально растолковал, тыкая пальцем в карту, которой был накрыт капот «эмки».
