— Постарайтесь, попробуйте, подгоняйте бойцов. Этот передовой рубеж для нас очень важен, он нависает над Тосно с одной стороны, а с другой отодвинем противника от железной дороги и моста не на двенадцать верст, а вдвое дальше, и в болотах он не шибко маневрировать сможет. Так что преследуйте неприятеля, активно преследуйте — он все побросает на проселках, у вас будут богатые трофеи. Активнее, Василий Фомич, просто помните, что «недорубленный лес вырастает»!
— Так точно, товарищ маршал Советского Союза! Александр Васильевич Суворов в «Науке побеждать» о том вроде писал!
Сияющий как новенький, только отчеканенный медный пятак, генерал Коньков удалился — у комдива и так забот полон рот. Так что оба полка «сработали» прекрасно — такого результата он не ждал, думал будет несколько хуже. Но из Горы вражескую мотопехоту объединенными усилиями тоже вышибли, еще раньше — пограничники постарались, но атака стрелкового полка просто добила немцев, дрогнувших под огнем. И там также захвачены большие трофеи, но придется с Донсковым «делиться» — пограничники вынесли на себе главную тяжесть недельных боев.
— А ведь завтра распогодится, прах подери, надо успеть все сделать сегодня, хотя болота вымотают бойцов!
Маршал нахмурился, поглядывая на небо — а веде ближе к вечеру начнут летать самолеты. Однако сегодня неизбежно будет оперативная пауза, немцам необходимо собираться с силами, «зализать раны», привести в порядок полки, чтобы снова прорваться к Неве. Завтра начнет активно летать вражеская авиация — угрозу с неба все бойцы прочувствовали на собственной шкуре. Это плохо — без прикрытия с воздуха одной зенитной артиллерией не отбиться, к тому же большая ее часть в противовоздушной обороне главных предприятий, и кораблей флота, которые поставят заградительный огонь, как только начнется штурм. Так что важно наступать сейчас дальше как можно, в болотах маневренная война серьезно затруднена, да и в лесу танкам воевать тяжко, и продвижение пойдет крайне медленно.
— Едем в Мгу, генерал Антонюк ее до сих пор взять не может!
Кулик открыл дверцу автомобиля, продолжая рассматривать в бинокль далекую Мгу — там с неистовой силой продолжалось вот который день идущее сражение. Ворвавшиеся еще ночью на станцию и в поселок пограничники вышибить немцев не смогли, начались ожесточенные уличные бои, и теперь в бой пошли все резервы, которые смогли прибыть так вовремя…
— Все никак успокоиться не могут, снова припожаловали…
Командир 1-й отдельной горно-стрелковой бригады рассматривал в бинокль, как немцы развертываются вдоль полотна железной дороги, их явно добавилось. А это означало только одно — к разведывательному батальону подошел на помощь пехотный батальон, никак не меньше, да еще при поддержке гаубичной батареи. Причем подкрепление перебросили на автомашинах, и скорее всего из сводной бригады, что держала перегон Мга — Кириши прямо в центре, в Погостье. А с дней боев под Новгородом Иван Владимирович сделал непреложный вывод — противник по маневру превосходил советские соединения, смело импровизировал, создавая из разрозненных частей и подразделений крепкие группы силой в полк или даже бригаду, которыми наносил решительные удары. И почти всегда добивался успеха — вот чему нужно было учиться, но, поди заикнись об этом, так по «головке приглядят», что мало не покажется. И так нехорошие слухи ходили о генерале Пядышеве, что ныне окруженной Лужской группой командовал. То ли сняли его, или вообще арестовали и под трибунал отдали — а там зачастую расстрельные приговоры без всякого разбирательства и жалоб выносят.
