— Финнов надобно унять — показать, что Петрозаводска им не прихватить. Лодейное Поле отбивать нужно, но чуть погодить, сейчас резервов нет, нужно поднакопить сил, войска в порядок привести. К тому же под Кириши немцы идут, их 8-я танковая дивизия, за ней вытянулись три другие — вся танковая группа генерала Гепнера в сборе. А нам отступать некуда — если потеряем Волхов, и противник перережет железную дорогу, то падение Ленинграда есть вопрос двух-трех недель, крайний срок месяц. Сейчас немцы пытаются сделать то, что должны были проделать полмесяца тому назад, когда повернули свой 39-й моторизованный корпус не сюда, а на Ленинград.
Кулик говорил спокойно и хладнокровно, ничуть не сгущая краски. А вот Жданов с Ворошиловым выглядели крайне обеспокоенно, потому и попросили его прилететь в Ленинград на гидросамолете Ладожской флотилии. Там не только выдели МБР-2 с экипажем в «персональное пользование», но и подготовили на водохранилище небольшой гидроаэродром для ночных полетов и бомбардировок наступающих германских войск. На вооружение флота состояло больше полусотни таких самолетов, и все они были задействованы для выполнения задач именно на сухопутном направлении, но исключительно когда наступали сумерки — днем шнырявшие по небу «мессеры» могли легко сбить эти тихоходные «летающие лодки».
Теперь в «обиход» вошли именно ночные бомбардировщики, в которые, кроме Р-5, переделывали учебные бипланы У-2, имевшиеся в большом количестве, благо их же здесь в Ленинграде долгое время и производили. Пилотов тоже хватало — «осоавиахимовские» школы и аэроклубы получили в стране широкое развитие, как и парашютная подготовка. Первые три полка ночных бомбардировщиков развернули за считанные дни, и можно было не сомневаться, что с наступлением темноты авиация будет широко использоваться, не менее активно, чем при свете дня.
— Не побоюсь сказать, что именно тогда или сам Гитлер, как главнокомандующий, либо фельдмаршал Лееб допустили фатальную ошибку, которая скажется в ходе этой войны в нашу пользу. Теперь блокады не будет — кроме ветки на Волховстрой, сейчас полностью освобожден от противника перегон Кировской железной дороги от Мги до Кириши, Погостье взято, вражеская бригада разбита, а ее командир полковник Зигфрид Томашки взят нашими бойцами в плен. Перед полетом я получил сообщение от командарма-54. Так что с первым нас «добрым почином», как сказал бы царь Петр Великий, про которого хороший фильм поставили.
На лицах Ворошилова и Жданова не отразилось эмоций, а ведь по их настоянию отказавшегося выполнять приказ о наступление генерала Пядышева сняли с поста командующего войсками Лужского сектора и арестовали. Но так в той ситуации просто требовался «козел отпущения», а «стрелочников» быстро находили, вот и попался под «горячую руку» строптивый генерал, нужно же было на кого-то «списать» невыполнение приказа Ставки, в которой обстановку на Лужском рубеже оценили в корне неправильно. Только сказать о том не решились, предпочли передать приказ в «низ», конкретному исполнителю, а Пядышев, прекрасно понимая гибельные для войск последствия, отказался от выполнения, за что и поплатился. Да и против ссылки на первого русского императора претензий даже у секретаря ЦК не имелось — раз сам товарищ Сталин этот фильм одобрил.
— Ты остановишь танковую группу Гепнера?
Первым не выдержал Ворошилов, все же нервы не железные смотреть на курящего маршала, что с олимпийским спокойствием на них взирал. Григорий Иванович только усмехнулся, и ответил вопросом на вопрос:
— А разве у меня есть другие варианты? По-моему они совершенно не предусматриваются как таковые.
Затушив окурок, Кулик негромко но твердо сказал:
— Нужно остановить танковую группу, и мы сделаем это — там нет места, чтобы она развернулась больше чем двумя дивизиями, при этом каждая будет иметь фронт наступления примерно в пять-шесть километров на двух-трех направлениях — просто больше нет не только дорог, но и проселков. По левому берегу они до Волховстроя не дойдут — там три корпусных артиллерийских полка поддерживают четыре стрелковых дивизии, а подпирает их сотня танков. Кроме того на правом фланге сосредотачивается группа из 54-й армии — 128-я стрелковая дивизия и танковая бригада. Есть противотанковый полк — мобильным резервом. В него передали все тягачи «комсомольцы», что удалось собрать. Так что остановим немцев — они атакуют в самых невыгодных для них условиях. Я же сказал, что две недели тому назад они совершили роковую для себя ошибку, а то бы уже неделю назад могли установить полную блокаду Ленинграда, в которой бы нас тут и удушили. А сейчас все — время ушло, а мы резервы подтянули.
— У нас тут затишье установилось, сейчас дивизии в порядок приводим. И танковые части формируем, по мере необходимости отправим тебе и бригады — у нас их три. И полков КВ пять — два тебе уже отправили. Артиллерию направляем — раз ветка на Кириши теперь наша, то мы ее для перевозок будем использовать, только в порядок приведем.
