Джо без приглашения придвинулся поближе к Блоссом. Она кожей ощущала такой знакомый и любимый запах. На нее невольно нахлынули воспоминания об их первой ночи любви, о его нежности и о том, как она отдалась ему душой и телом.
Вот и сейчас эти мысли пробудили в ней подобную страсть.
Блоссом намеренно натянула одеяло до самого подбородка и чуть отодвинулась.
— Нужно понимать, что персонал сделал этот подарок от души и, кроме того, люди потратились, хотя я уверен, что Дейв платит им достойную зарплату, не стоит игнорировать их доброе намерение сделать нам приятное, — увещевал ее Джо.
Блоссом почувствовала, что ее воспоминания вкупе с уговорами Джо ослабили ее сопротивление, и она готова согласиться.
— К тому же ты ведь не желаешь расстроить мадам Пеле отказом?
— Кто такая эта мадам? — невольно поинтересовалась Блоссом.
— Богиня вулканов, — пояснил он. — Предание гласит, что именно она создала Гавайские острова. Мне хотелось бы отправиться завтра в Килауэа, в ее святилище. — Он понизил голос: — Вместе с тобой.
— Я…
— Прежде чем отказаться, послушай, что написано в открытке.
Блоссом поразилась, как он не догадывается, что она не может сказать ему «нет», особенно сегодня.
— Алоха, — начал он тихо, но с чувственным придыханием, — по-гавайски значит и «здравствуй», и «прощай». Но значение слова гораздо шире. Гавайцы считают, что понятие «алоха» означает союз сердца и разума в стремлении к самопознанию и проявлению добрых чувств к другим людям.
Блоссом слушала словно завороженная.
— Я думаю, именно так повел себя персонал виллы по отношению к нам, — заметил Джо. — Они приготовили для нас виллу и подарок, чтобы мы познакомились с их родным островом и полюбили его, как они.
Блоссом согласно кивнула, а Джо продолжил читать:
— По алохе считается, что все люди взаимосвязаны и нужны друг другу.
«Взаимосвязаны и нужны», — повторила она про себя, глядя на его красивый обнаженный торс.
Джо, казалось, не замечал ее растущего волнения.
— Алоха также дает возможность услышать невысказанное, увидеть невидимое и познать непознанное.
— Какое объемное слово, скорее даже понятие, таящее в себе такую мудрость, — восхитилась Блоссом.
— Согласен, — кивнул Джо. — И наконец, алоха не требует ничего взамен.
Блоссом молчала. Текст про алоху глубоко ее потряс. Она ощутила, как ее зачерствевшее сердце начало потихоньку оттаивать.
— Я не могу отказаться от такого подарка, — заявил Джо решительно. — Ты со мной?
Предложи он ей сейчас прыгнуть на тарзанке с моста Навахо, она бы к нему присоединилась.
Джо посмотрел ей прямо в глаза:
— Если совершенно незнакомые люди дарят нам алоху, почему бы и нам не обменяться таким подарком?
— Вероятно, мы можем так поступить, — тихо согласилась она. — Но у нас все так сложно…
— А давай попробуем без сложностей. Просто насладимся красотами острова, проветрим наши головы, а потом решим, что делать дальше.
Он предлагал ей провести вместе оставшиеся девять дней. Это отличная отсрочка от размышлений о том, как дальше жить без него, и грех ею не воспользоваться. У нее нет сил отказаться от такого.
— Алоха, Блоссом, — мягко произнес он.
— Алоха, Джо, — ответила она, понимая, что это может означать и здравствуй, и прощай.
И так много всего между этими понятиями.
На мгновение ей нестерпимо захотелось скрепить их сделку поцелуем.
Однако Джо, словно угадав ее намерение, быстро поднялся с кровати и направился к двери. Она кисло на него взглянула. Раньше он никогда бы не отказался.
Блоссом долго не могла заснуть, думая о завтрашнем дне. Что, если судьба дает им второй шанс? Или они в буквальном смысле играют с огнем на этом острове активных вулканов?
Засыпая, она все же решила, что это второй шанс, а если и нет, она должна исправить то, что натворила.
Утром Блоссом оказалась на кухне первой. Она заварила кофе и, пока по кухне плыл изумительный аромат, быстро обследовала запасы провизии. Оказалось, что еды и напитков предостаточно, и можно безбедно прожить на вилле хоть целый месяц. Она почувствовала себя совсем уверенно, когда обнаружила в буфете большую банку арахисового масла.
В этот момент на кухню вошел Джо, и Блоссом невольно им залюбовалась: чисто выбритый, с еще влажными после душа волосами, в серых шортах и голубой тенниске с пальмовым принтом, он выглядел необыкновенно сексуально. Не то, что она, серая мышь в бесформенной футболке и мятых шортах, которые запихнула в ручную кладь, дабы не платить за багаж.
— Ты сегодня рано, — заметил он, наливая себе кофе и не обращая внимания на убогость ее наряда.
— Да разве можно спать под такие птичьи рулады?
— Да, птички здесь просыпаются рано, — улыбнулся он и отхлебнул кофе. — А чем ты занята?
— Собираю нам ланч.
— Зачем это? — удивился он.
— Просто так. Ради эксперимента. Попробуем обойтись без трат. Точнее, ты не будешь ни за что платить.
— Но мне нравится тратить деньги, — возразил он.
— А вот попробуй не тратить. В холодильнике полно провизии, так что ланч возьмем с собой.
