- Потому что единственное место в штате, где это преподают – CSU
Грей почувствовал себя так, словно ему дали пощечину. Или, может быть, ударили в живот.
- В Форт-Коллинзе? Или здесь есть кампус?
- Форт-Коллинз. - Казалось, к нему вернулась часть его уверенности. А может, просто волнение по поводу отъезда перевесило страх. - Я не знаю, как я заплачу за это. Я собираюсь спросить своего папу завтра. Он может сказать «нет», но...
- Он может сказать «да», - сказал Грей.
Каждая крупица радости, которую он испытывал с тех пор, как переступил порог своего дома, теперь ощущалась как холодный пепел в желудке. Он вернулся домой, понял, как сильно ему нравится, что Эйвери здесь, и теперь Эйвери хотел уйти. Грей мог умолять его остаться, но какой осел стал бы использовать собственные чувства, чтобы заставить кого-то остаться? Очевидно, что эта новообретенная карьерная цель значила для Эйвери больше, чем Грей.
А чего он вообще ожидал? Эйвери был моложе его более чем на десять лет. Конечно, он хотел бы двигаться дальше.
- Грей? - Спросил Эйвери, заглядывая ему в глаза. - Все в порядке, правда?
- Конечно, все в порядке, - заверил его Грей, хотя это и разбивало ему сердце. - Ты должен делать то, что делает тебя счастливым.
Глава 21
Грей знал, что Эйвери нервничал из-за Дня благодарения. По правде говоря, Грей тоже нервничал. Ему уже много лет не приходилось встречаться ни с чьими родителями. Со времен Джонаса. Но Эйвери нужна была сила Грея, поэтому он изо всех сил старался скрыть свой дискомфорт. И все же, шагая по длинному тротуару к парадной двери Бэрронов, Грей в очередной раз поймал себя на мысли, каково это - расти в таком доме.
- Я так рада, что ты пришел, - сказала Вероника Грею, принимая у него пальто. - Нам следовало бы пригласить и твоих родителей.
Грей оглядел идеально белую комнату с идеально белой мебелью. Он не мог представить свою шумную, ссорящуюся семью посреди всего этого.
- Да, - слабым голосом ответил он. - Возможно, в другой раз.
Появился Стэн, одетый в костюм, но без галстука. Вероника тоже была разодета в пух и прах, как будто они были какими-то южными аристократами, готовящимися к ужину. Грей пожалел, что не знал, что так принято. В своих джинсах и футболке он чувствовал себя не в своей тарелке. На Эйвери была его единственная пара слаксов вместо джинсов. Грей решил, что это должно было насторожить его.
- Офицер Андино, - сказал Стэн, пожимая Грею руку. - Рад снова вас видеть.
Было ли в его глазах осуждение? Они встречались всего один раз, и теперь перед ними был Грей, явно поддерживающий отношения со своим сыном.
- Вы можете называть меня Грей.
Появился еще один мужчина, одетый как Стэн - в костюм, без галстука. Грей заметил, как напрягся Эйвери, когда он вошел. Это мог быть только брат, с которым Эйвери чувствовал себя проигравшим в соревновании. На вид он был примерно одного возраста с Греем. Грей покачал головой, посмеиваясь про себя над этим. У них обоих были братья на десять лет старше, с которыми они не могли сравниться, и все же они никогда не обсуждали это всерьез. Вот это да, Грей. Часто избегаешь?
- Это наш старший сын, Дастин, - сказала Вероника, и ее голос наполнился гордостью. Грей пожал ему руку, борясь с желанием сжать ее слишком сильно, чтобы увидеть, как он поморщится.
- Хочешь чего-нибудь выпить? - Спросил Дастин.
- Конечно. Было бы здорово выпить пива. - Он подозревал, что это неверный ответ. Вероятно, он должен был попросить какой-нибудь дорогой скотч или, может быть, бренди. Но минуту спустя Вероника вернулась с пивом, уже налитым в пинтовый стакан.
Они уселись на белую мебель, и Грею показалось, что он испачкает ее, просто сидя здесь. Все в комнате казалось надуманным и поверхностным. Здесь не было фотографий. На приставном столике не было журналов. Под стульями не было обуви. Один угол комнаты занимал рояль - белый, конечно. Ему некуда было поставить бокал. Он рассмеялся про себя, наконец-то поняв одержимость Фила подставками. Он выпил половину пива залпом, чтобы в итоге не пролить его на безупречно белый ковер Вероники.
Они вели неловкую светскую беседу, обсуждая работу Стэна, Вероники и растущую юридическую практику Дастина. Они расспрашивали Грея о работе в полиции и о его семье. Но ни о чем не спрашивали Эйвери. Ни о том, как у него идут дела, ни о том, как он проводит время. Это было похоже на то, как если бы какой-то киношный волшебник произнес заклинание, скрывающее Эйвери за пеленой тумана, и Эйвери, казалось, был счастлив упасть в это пустое место, исчезнуть из виду. Его взгляд часто останавливался на рояле в углу, но Грей не мог понять, с тоской это было, с сожалением или с чем-то еще.
В конце концов, Вероника объявила, что ужин готов.
- Я не готовила, - объяснила она, когда они уселись за огромный обеденный стол. - Мне показалось, что оно того не стоило, ведь нас было всего пятеро. Но я слышала замечательные отзывы об этом поставщике.
