- Выглядит великолепно, - сказал Грей.
Какое-то время они были поглощены едой. Все это время они передавали и подавали друг другу блюда, а затем пробовали их и говорили, насколько это вкусно, хотя повара не было рядом, чтобы выслушать похвалы. Так много тонкостей. Грей никогда не думал, что будет скучать по постоянным ссорам в своей семье, по крайней мере, это казалось настоящим. Ничего из этого не изменилось.
- Я хочу сделать объявление, - сказал Дастин в середине трапезы.
Стэн и Вероника замолчали, их лица сияли от волнения. Дастин отложил вилку в сторону.
- Я решил баллотироваться в городской совет в следующем году.
- Это замечательно! Это отличное начало, - сказала Вероника.
- Это отличное начало, - улыбнулся ему Стэн. - На днях я увижу своего сына на Капитолийском холме.
Не обоих его сыновей. По-видимому, только одного.
Грей практически физически ощущал, как Эйвери замыкается в себе. Он задавался вопросом, не струсит ли Эйвери. Грей не стал бы его винить, если бы тот это сделал. Но через несколько минут, во время паузы в разговоре, Эйвери глубоко вздохнул и сказал:
- Папа, мне нужно с тобой поговорить.
***
- Папа, мне нужно с тобой поговорить, - это было предложение из семи слов, но произнести его было самым трудным в жизни Эйвери.
Его отец тяжело вздохнул, как будто ждал, что это произойдет.
- Я полагаю, тебе нужны деньги.
- Нет. - Эйвери осекся. - Вроде того. - Он оглядел сидящих за столом, с болью заметив озадаченное выражение на лице Дастина. Больше всего на свете он хотел, чтобы Дастин не приходил. Он почти пожалел, что пригласил Грея. Почему он хотел, чтобы Грей стал свидетелем этого унижения? Что ж, пора заканчивать то, что он начал. - Я хочу вернуться в школу.
Его родители обменялись раздраженными взглядами, и Эйвери поспешил объяснить:
- Я хочу стать музыкальным терапевтом.
Его отец покачал головой.
- Эйвери...
- Нет, послушай. Пожалуйста. Я играл на пианино. В... ну, в баре. - Его отец поморщился, услышав это. - Но раз в неделю я играю и в доме престарелых. А вчера я играл в Центре по уходу за памятью, и это было потрясающе. Я имею в виду, может быть, я на самом деле никому не помог, но когда-нибудь я смогу. Женщина там сказала, что, по ее мнению, со временем в каждом учреждении по лечению болезни Альцгеймера будет работать музыкальный терапевт.
Теперь его родители слушали. Может быть, они и не выглядели взволнованными или ободряющими, но и не закатывали глаза, глядя на него.
- CSU - единственный колледж в штате, где есть программа музыкальной терапии, - продолжал Эйвери.
Его отец положил вилку с такой тщательностью, словно по ее положению можно было судить о нем.
- Эйвери, мы уже много раз пытались это сделать...
- Я знаю. - Он заставил себя держать голову высоко. Чтобы встретиться с ними лицом к лицу, несмотря на все это. - Я знаю, сколько раз я подводил тебя в прошлом. Я понимаю, почему ты не решаешься мне поверить. Я мог бы пообещать тебе, что на этот раз у меня все получится лучше. Что я не облажаюсь. Но я знаю, что мои обещания тоже немногого стоят.
Его родители обменялись еще одним оценивающим взглядом. На этот раз в нем было не столько раздражение, сколько то, что каждый из них пытался взвесить ответ другого. Но то, что он увидел, не прибавило ему оптимизма.
- Все в порядке, - Эйвери ненавидел то, как срывался его голос. Он не хотел плакать здесь, за обеденным столом, перед своими родителями, Дастином и Греем. - Я понимаю. Я просто подумал, что должен спросить.
На мгновение все за столом замолчали. Он был удивлен, когда Дастин заговорил первым.
- Музыка всегда была его страстью, папа. Я думаю, если ты дашь ему шанс...
- Тихо! - оборвал его отец. - Это тебя не касается, Дастин.
Губы Дастина сжались от раздражения, но он промолчал. Эйвери мог только смотреть на него, ошеломленный его поддержкой. По большому счету, это может и не иметь значения, но ему было приятно.
Его отец прочистил горло и повернулся к нему.
- Эйвери, дело не в том, что мы не хотим помочь. Но мы уже слышали эти обещания раньше.
- Я знаю. - И это было правдой. Разница была в том, что тогда он не имел этого в виду. Все остальные разы он говорил только то, что хотели услышать его родители. Но теперь, когда он действительно так думал, у них не было причин ему верить. - Хотел бы я иметь какой-нибудь способ доказать это. Я мог бы предложить какой-нибудь залог, но у меня его нет. - Однако у него была решимость. Возможно, это чего-то да стоило.
Да. Это могло бы быть доказательством, не так ли? Конечно, не немедленным доказательством. Но, в конце концов, его отец поймет.
- Ты не обязан отвечать прямо сейчас, - сказал Эйвери, чувствуя себя увереннее. - Сейчас я собираюсь продолжать работать и откладывать деньги. Если мне придется платить за все самому, я это сделаю. - Это заняло бы гораздо больше времени, но винить ему следовало только себя. - Может быть, ты подумаешь об этом, - сказал он своему отцу. - Вот и все. Посмотрим, как ты к этому отнесешься позже.
Отец одарил его легкой примирительной улыбкой.
- Конечно. Мы обсудим это позже.
