Первым делом решила вернуться в свою комнату, обуться и накинуть на себя что-то более тёплое, чем шёлковая ночная рубашка.
К комнате я вернулась довольно быстро. Но прямо у входа в мою комнату меня поймал Ессей.
— Куда бегала, куколка? — вынырнув из темноты и припечатав меня к стене, спросил он. — Ещё и в таком потрясающем виде, — сказал он, в тусклом свете разглядывая меня и мерзко облизывая губы.
— Пусти меня! — прошипела я, пытаясь вырваться и до боли сжимая в руке ключ.
— К хозяину ходила? — Он сильнее сжал мои руки. — Ну ничего, я не брезгливый, — сказал он и впился в мои губы. Отдернув голову в сторону и разорвав поцелуй, я угрожающе произнесла:
— Пока я прошу по-хорошему, пусти! — Он растянул губы в довольной улыбке.
— И что ты сделаешь? — Видимо, решив, что вторая рука ему понадобится для других целей, он изловчился и вот уже обе мои руки держит одной мозолистой лапой, а вторая начала нагло шарить по моему телу. — Чего молчишь? А была такая дерзкая, знаешь, как это заводит…
Я взяла поудобнее ключ, таким образом, чтобы им можно было пользоваться как оружием.
— Я предупредила! — пнув его коленом в пах и царапнув лицо ключом, сказала я. От чего он взвыл, как раненый зверь.
— Теперь твоё личико не такое смазливое! — не смогла удержаться от ехидного замечания я. И, дёрнув дверь комнаты, забежала внутрь, заперла её на плотную щеколду.
Облегчённо выдохнув и прильнув к двери, я слушала громогласные и многоэтажные ругательства конюха.
Удар в дверь. Я отпрыгнула.
— Открой, тварь! — кричал он, выламывая дверь. Дверь доблестно защищала свою хозяйку. Но скрежет красноречиво говорил о том, что надо бежать.
Я бросилась к стулу, на котором лежало пальто. Надев его и наглухо застегнув все пуговицы, я оглядела комнату.
Сейчас то, что я в одной сорочке, видно не было.
— Окно! — воскликнула я и, открыв массивную створку, выглянула наружу.
Несмотря на то, что я была на первом этаже замка, высота была порядочная.
Дверь продолжала реветь под натиском ударов.
Быстро стянув с кровати простыню, я привязала её к створке окна. На скорую руку проверив надёжность, полезла наружу. Из-за того, что руки тряслись, я заскользила по ткани и упала на жёлтую осеннюю траву.
Отбив себе ногу, я застонала в голос:
— Чтоб тебе век покоя не найти! — прошипела я, поднимаясь на ушибленную ногу и побежала.
Первой мыслью было бежать к Лисе, но её сейчас наверняка не было в комнате. А комната Дмитрия находилась в противоположном крыле замка. Вбежав в холл через парадный вход, я услышала крик за спиной.
— Не убежишь! — И решение, куда бежать, пришло само.
Минуя один пролёт за другим, я бежала в покои милорда. Преследователь и не думал останавливаться. Заметив, что конюх уже практически в нескольких метрах от меня, я стиснула зубы, ускорилась и успела вбежать в покой, заперев дверь.
Я повернулась и посмотрела на спящего милорда и ошеломлённого Виктора. Я сползла по двери и зарыдала.
За дверью конюх прорычал в голос:
— Шлюха!
Что только я не пережила, обучаясь в храме, но настолько униженной и грязной я себя не чувствовала никогда.
— Милана? — испуганно произнёс Виктор, подбегая ко мне. — Что произошло?
— Вы что тут делаете? — поднялся с кровати милорд. Я подняла на него заплаканные глаза. В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Вы не помните? — спросила я дрожащим голосом.
— А что я должен помнить? — Я в шоке! Какой удобный человек. Я даже о тошнотворном прецеденте забыла. — Я спросил, что вы тут делаете? — Я медленно перевела взгляд на Виктора, и он тут же ответил:
— Он после того как выпьет, всё забывает. И трезвеет после того, как поспит. Его организм не терпит алкоголь — из-за него он слабеет, вот и очищает организм, пока папа спит.
Я сижу и думаю, как ему сказать о том, что произошло. Ещё и ключ, который я всё ещё сжимала в руке… В жизни мне так не "везло", как в этом замке.
— Милорд. — Резко поднялась. — Я заблудилась…
— Не ври мне! — по слогам сказал он, и я осеклась. — С тобой что-то не так! То вы уничтожаете необходимые травы, заменяя их мусором.
«Мусором?! Да это лучшие травы для восстановления здоровья! Чурбан!»
— То появляетесь в моих покоях среди ночи! — Голову на отсечение, сам сейчас задаётся вопросом, как он тут оказался. А это идея!
— Милорд, разве вы не помните? — Присела в поклоне я. — Вы немного перебрали с алкоголем, и Лися попросила меня помочь ей поднять вас в ваши покои.
— Милана, пил он тут, — медленно сказал Виктор, отступая назад, словно освобождая пространство для отца.
«Он меня сейчас разорвёт», — пронеслось в голове, но милорд сказал:
— Тогда где Лися и почему ты тут? — А почему на «ты»? До этого на «вы» обращался. Окончательно проснулся?
— Я… я темноты боюсь, а Лися ушла раньше, сказав снять с вас обувь, — продолжала я плести дебри лжи.
Он смотрел на меня непроницаемым взглядом и медленно приподнял бровь.