Когда мы вышли из ущелья на пятый день, я мог удерживать три «каната», как выразился Хаггард. Они светились ярко-голубым светом и оставляли ледяные следы на всем, к чему прикасались.
К сожалению, они были слишком хрупкими и разрушались почти от любого прикосновения.
Дальше мы пошли вдоль леса, в котором Хаггард охотился, пока я занимался тренировками. С едой и водой стало попроще, но я чувствовал, как время утекает сквозь пальцы.
Как-то раз на привале я разглядывал меч одного из демонов. Хаггард продолжал упорно тащить их с собой, говоря, что это слишком интересный металл.
Клинок был словно из обсидиана — черный блестящий цвет наводил именно на такие ассоциации.
Попробовав утихомирить энергию, бушующую внутри, я начал вырезать руну, как делал уже сотни раз.
Спустя пару секунд лезвие лопнуло в моих руках с оглушительным звоном.
Хаггард начал ругаться, что я вредитель и порчу хорошие вещи, но я не слушал.
Звон. Это ведь вибрация!
Один за одним я взорвал еще четыре клинка, слушая этот звон и стараясь уловить его частоту.
Когда я взял пятый клинок, Хаггард смотрел на меня волком. Но все-таки сквозь откровенную жадность в его взгляде мелькал интерес — ну не сошел же я с ума, а чего-то пытаюсь достигнуть?
Я словно разделил сознание на два потока — одновременно вливал ци в клинок и формировал нить. Когда очередной меч лопнул, я сосредоточил все внимание на нити ци, стараясь срезонировать со звоном взорвавшегося металла. Нить стала почти прозрачной! Я чуть не подпрыгнул, но остался на месте и создавал одну нить за другой, стараясь глубоко запомнить ощущение этой вибрации.
— Ну и нафига ты столько оружия-то попортил, а? — вздохнул Хаггард, явно сдерживая раздражение.
— Звон — это вибрация! — радостно заорал я, демонстрируя ему нити, почти без окраса.
Хаггард мощно шлепнул ладонью себя по лицу, выражая все, что думает о моих умственных способностях.
— Звон — это вибрация, да, — насмехаясь, говорил бородач, — а оружие-то портить зачем? Я тебе такого звука сколько угодно сделаю!
На последних словах Хаггард взял два клинка и плашмя стукнул их друг о друга. Раздался звон.
Я залился краской и смущенно пожал плечами. Ну, увлекся, что теперь…
Когда с прочностью нитей вопрос был решен — появилась другая проблема.
Очень сложно было удерживать больше трех нитей, да и те все же были слишком толстыми.
— Ладно, мелкий, — произнес Хаггард и швырнул в меня камешек, — ты уже готов к более активной тренировке.
— Да за что! — я рефлекторно поймал камень.
— В-о-о-от, рукой можешь! Теперь лови «рукой силы»! — сказал он, кидая очередной камень.
Хаггард оказался суровым учителем… Три дня он будил меня на рассвете и тренировал по своей методике. В меня летело все — камни, ветки, комья грязи, уголь из костра. Каждый привал превратился в ад, а я ходил весь побитый и грязный. Ловить получалось далеко не все.
Но, стоит признать, этот метод работал. Боль от камней была даже менее эффективной, чем грязь, которую мне сразу хотелось отстирать.
На четвертый день у меня получалось создавать пятнадцать-двадцать нитей, что стали заметно тоньше, хоть до идеала было далеко. Я уверенно отбивал все, что в меня летело. Даже смог поднять «рукой силы» мелкий камешек, бросив его в ответ. Камень, конечно, не долетел, но Хаггард воспринял это как личный вызов.
С этого дня бородач почти перестал кидать в меня что-то, когда мы устраивали привал. Теперь он предпочитал кидать, пока мы шли, и особенно он любил поджидать, когда я отвлекусь.
Слава богу, во сне ничего не швыряет, и дождь не заставляет ловить…
К десятому дню тренировок я уже мог удерживать тридцать нитей одновременно. Они все еще были слишком толстыми — как рыболовные лески вместо шелковых нитей. Но теперь я мог держать маленький камень на весу пару минут.
Хаггард, сидя у костра, скептически наблюдал, как я пытаюсь поднять свой меч.
— Ну и что ты собираешься делать с ним, если поднимешь? — спросил он, жуя жареную дичь. — Я тебе говорю, начни сначала уверенно вращать камни.
— С мечом эффективнее, его надо держать равномерно, со всех сторон — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как пот стекает по спине.
Меч дрожал в воздухе, обвитый сетью голубоватых нитей. Я попробовал сделать легкий взмах — и тут же потерял контроль. Клинок с грохотом рухнул на землю, а я схватился за голову от резкой боли.
— Видишь? — Хаггард покачал головой. — Ты пытаешься управлять ими, как чем-то чужеродным. А они должны быть продолжением тебя.
— Да как⁈ — прогресс был явным, но все еще незначительным, поэтому я и злился. Привык, что быстро всего достигаю…
— Как дыхание. Ты же не думаешь о каждом вдохе? — продолжал терпеливо объяснять Хаггард. — Возьми камень, повращай пальцами. Так же с «рукой силы» — пара нитей держат, другие вращают. Не пытайся управлять каждой нитью отдельно.
Я замер. В его словах была правда. Все это время я напрягался, создавая нити и контролировал каждую отдельно, заставляя ее подчиняться. А нужно по-другому…
