Тогда, потеряв все, что было ему дорого, он чуть не сошел с ума. Оббегал всю округу, допрашивал, обещал золото, но никто ничего не видел и не знал.
В один из дней он встретил Дарка, стоявшего на коленях у сгоревшего дома.
— Хаггард, прости, — по лицу Дарка текли крупные слезы, — я, пьяный, рассказал в кабаке о твоем осколке Безымянного. Какие-то мужики услышали, избили меня, и заставили всё рассказать. Я не думал, что так выйдет… Я не хотел…
— Кто это был? — прошипел Хаггард, а его тело била крупная дрожь.
— Я… Я не знаю… Убей меня, прошу… — рыдал его друг. Тот, кто раньше был другом.
— Убирайся… Ты лишил меня всего, но слишком долго ты был моим другом. Убирайся. Иначе я действительно тебя убью.
Когда Дарк ушел, Хаггард снова зашел в сгоревший дом, спустился в подвал, и, открыв тайник, достал осколок.
— Значит, это тебя они искали… — прошептал он, а в глазах горела ярость.
Шли годы. Хаггард скитался по городам и весям, словно тень. Он пил. Дрался. Иногда нанимался охранником в караваны — лишь бы не думать. Но каждую ночь его будил один и тот же кошмар: черный дым, треск горящих балок, и два обугленных силуэта, которые он не смог спасти.
Он пытался искать виновных. Расспрашивал, подкупал, угрожал. Но следы вели в никуда. Те, кто разграбил его дом, словно растворились в воздухе.
После этого он почти сдался.
Осколок клинка с рунами Безымянного он носил с собой, спрятанный в потайном кармане. Иногда, в особенно темные ночи, он доставал его и разглядывал при свете костра, пытаясь понять, что в нем такого особенного. Почему ради этого куска металла убили его семью?
Ответа не было.
Со временем ярость сменилась пустотой. Он перестал пить. Открыл лавку в захолустном городке, где его знали просто как угрюмого бородача, не задающего лишних вопросов. Жизнь превратилась в рутину — торговля, редкие вылазки за товаром, а старые воспоминания его отпустили. Лишь осколок не давал покоя, и Хаггард не прекращал попытки понять его тайну.
В одном из походов он наткнулся на руины, испещренные такими же рунами, и понял, что они связаны. Эти руины точно были наследием Безымянного, и осколок был с ним связан. Хаггард предпринимал попытки восстановить лезвие, чтобы разгадать загадку, а потом…
Потом появился он, лысый паренек со взрослым взглядом.
Керо.
Который уничтожил осколок, но в ответ дал нечто большее.
Хаггард сжал кулаки, глядя на спящего юношу. Он не хотел признавать это даже самому себе, но с тех пор, как они встретились, в его жизни снова появился смысл. Не просто существование, а цель. И теперь, когда этот безумец лез в каждую драку, словно пытаясь наступить на горло собственной судьбе, Хаггард… боялся.
Боялся потерять его так же, как потерял Аррена.
— Черт тебя дери, пацан, — прошептал он, наливая в кружку вина, — Ты даже не представляешь, как ты мне напоминаешь его…
Керо пошевелился, улыбнувшись во сне.
Хаггард тяжело вздохнул. Завтра они двинутся дальше — к столице, к новым битвам, к новым безумным планам. Но сегодня… сегодня он просто посидит рядом.
На всякий случай.
— Госпожа, его нет в городе Пламенной Птицы, — разрезал тишину голос Вестры, как всегда незаметно вышедшей из тени.
Глаза Хельды чуть сузились:
— Может, умер?
— Нет, госпожа, многие видели, как он уходил вместе с тем бородачом, — сухо шелестел голос Вестры, — и люди шепчутся, что он демон.
— Демон? Чушь какая! Я лично ставила на него печати. На демона печать бы не легла! — голос Хельды был полон льда.
— Ещё люди говорят, что старейшина Ли стал демоном. Этому много свидетелей, — продолжала доклад Вестра.
— Демоном? Как⁈ — вскинулась Хельда, и её спокойное лицо дрогнуло.
— Один из мощных демонов поделился с ним своей кровью и родословной. Теперь Ли обладает татуировками и может получать новые, как и демоны.
Хельда помолчала, обдумывая новости. Затем задала новый вопрос:
— Этому мальчишке тоже отдали родословную?
— Нет, — покачала головой Вестра, — говорили только, что кто-то видел круги на его груди.
— Ясно. Спасибо, — кивнула Хельда в сторону выхода, отпуская подругу. Но та чуть замешкалась, словно хотела что-то сказать, и, не доходя до выхода, решилась:
— Госпожа, я не думаю, что он демон. Во время битвы в катакомбах он вытащил Дракса с того света и добил демона-шестёрку.
— По-твоему, это что-то меняет? — приподняла бровь Хельда. — Он стёр мои печати и куда-то смылся. За это он точно ответит. Если доживёт.
Вестра поклонилась и вышла из кабинета.
Подождав пару секунд, Хельда растеклась по стулу словно из неё вытащили стержень. И дело было совсем не в новостях об этом мальчишке, а… в целом. Просто хреново.
Из-за нападения демонов Хельда перестала думать о гробнице. После смерти отца это стало менее важно.
Когда Хельда прибыла домой, она сразу доложила о предательстве школы Ледяных Игл — оказывается, те даже никому не сообщили, что ведут войну на уничтожение против Пламенной Птицы. Им было запрещено воевать в это неспокойное время, но они… Их измена оказалось куда глубже, чем Хельда думала.
Её отец, готовясь к худшему, поднял войска и усилил оборону.
