Следующие пару дней после приезда северной делегации были одними из самых светлых в этой моей жизни. Многие проблемы отступили на второй план, и мы наслаждались обществом друг друга. Я восстанавливался и поэтому бездельничал, наслаждаясь жизнью с полной отдачей. Хельда, Лин Чжэн тоже не дергали, и меня это радовало. Чоулинь бездельничал вместе со мной, наверстывая упущенные года, Мико тоже все время была рядом. Линфей периодически исчезала, как и Хаггард, который присоединялся к нам только по вечерам, когда мы вместе жарили у костра мясо магических зверей, пойманных в горах Шантар, что было у меня в браслете. В настоящее время мясо магических зверей было настоящей роскошью — из-за голода и нашествия демонов слишком много зверья было истреблено, а те, что выжили, запрятались поглубже в леса.
Выделялся из нашего общего состояния радости разве что Гу Лун — он появлялся и исчезал, как тень, не шутил, не смеялся, а лишь ходил мрачнее тучи.
— Что это с ним? — когда старик ушел в очередной раз, я спросил у Мико. Все же от Гу Луна ждешь ехидства, поучений, может, ворчания — но не вот такого поведения.
— Он уже третий месяц такой, — погрустнела Мико, — говорит, что обучил меня всему, что знал сам. Защитить меня уже тоже не в состоянии, ведь теперь я сильнее его. — она помолчала, глядя на пламя. — Во время одной из тренировок мое пламя… вырвалось. Обожгло его энергетику. Он две недели ци не пользовался, пока заживало. С тех пор он еще мрачнее стал.
Я понимающе кивнул. Быть превзойденным учеником — тяжело, даже если это любимая внучка. Быть раненым учеником, чья сила оказалась столь разрушительной и неконтролируемой — это удар по самой сути того, чему он посвятил жизнь. Долг учителя — оберегать ученика, чтобы тот не навредил сам себе. Если же учитель не может заблокировать атаку, к которой готов, то и учить он больше не может…
— Он не виноват, — тихо добавила Мико. — Я… я очень сильно продвинулась в контроле силы благодаря ему. В одном из трактатов был метод обуздать родословную, и он работал — пока дед был сильнее меня и мог сдерживать. Ведь если я захожу чуть дальше, то теряю контроль. В такие моменты пламя просто… живет своей жизнью. После того раза я боюсь и перестала раскрывать все силы во время тренировок, и теперь выбросы происходят, когда я сплю или сильно волнуюсь…
Мда, тут все сложнее, чем я думал. Не просто быть превзойденным — а еще и стать тормозом, мешающим развитию, потому что ученик боится повредить учителю…
— С твоей-то проблемой, думаю, мы справимся, — я почесал подбородок, задумавшись, — а вот с ним что делать?..
Чоулинь, уплетавший уже третий шампур с мясом, хмыкнул:
— Если он увидит, что Мико справилась с проблемой без него, может стать хуже. Старикам всегда тяжело признавать, что молодежь выросла. Он воин и наставник, ему нужна цель. Новые ученики или школа… Ну, или новые внуки. — Он лукаво подмигнул Мико, та покраснела и швырнула в него обглоданную кость.
— Будь серьезнее, здоровяк! — фыркнула она, но в глазах мелькнула тень той же мысли. — Школа… Он был главой школы Пламенной Птицы, и сам оттуда ушел — это не его. А новых внуков… — Она замолчала, сжав кулаки. Пламя костра на мгновение вспыхнуло ярче, отражая ее волнение.
— Новых учеников он искать не станет, — тихо добавил я, наблюдая за игрой огня. — Он и раньше их находил, лишь чтобы ты видела, через что проходят адепты без родословной. Он слишком предан идее передачи знания именно тебе, Мико. Для него это был… смысл. Теперь этот смысл рухнул. — Я немного помолчал. — Чоулинь прав в главном: ему нужна новая цель. Что-то, где его уникальный опыт и упрямство будут востребованы. И что-то, что вернет ему ощущение нужности. Особенно… — я взглянул на Мико, — особенно нужности тебе.
— Но как? — в голосе Мико звучало отчаяние. — Он все время говорит, что как найдет себе замену, уйдет путешествовать…
— Замену… — протянул я, в голове складывался план. — Лин Чжэн говорил, что Дао мира исцеляется. Скоро будет прорыв у многих адептов. Новые таланты, молодежь, которая будет расти в разы быстрее, чем старое поколение. Им понадобятся наставники. Не просто учителя техник, а те, кто понимает суть силы, кто прошел адские тренировки и знает цену ошибки. Кто умеет воспитывать благородство и честь.
Я встретился взглядом с Мико, потом с Чоулинем. Оба замерли, слушая.
— … Представь школу, — продолжал я, разогреваясь, — но не как Пламенной Птицы, где старейшины копят силу и строят козни друг против друга, а ученики — разменная монета в их играх. Не как Громового Топора, где все держится на страхе перед главой. И даже не как Белого Тигра, где дисциплина и долг важнее личности. — Я помолчал, стараясь сформулировать мысль. — Представь школу как… как горцев Шантар на охоте.
— Охотники? Но там же тоже есть лидеры, старейшины… — нахмурился Чоулинь.
