С одной стороны, предложение Клыка казалось соблазнительным — выпустить его тут, забыть про поиск адепта шестой стадии как страшный сон и жить спокойно. Однако сомневаюсь я, что его идеи сулят что-то хорошее.
В груди резко заболело — я почувствовал, что ядро словно пытается вырваться, трясется и вносит энергетическую дисгармонию.
«Я не прошу, я требую, чтобы ты выпустил меня здесь!» — внутри раздавался грозный рык, сопровождаемый болезненными ощущениями от вибрации демонического ядра, — «Или ты смеешь нарушить наш договор⁈ Я могу уничтожить тебя вместе с собой в любой момент, ты помнишь⁈»
«Тише, тише,» — говорить с самим собой успокаивающим тоном — это сумасшествие или еще нет? — «Во-первых, наш договор трехсторонний. Я не могу выпустить тебя здесь; я опасаюсь, что это приведет к краху Дао в этих землях. Второе — в договоре четко указано, что сосудом является адепт шестой стадии».
«Тогда ищи его побыстрее…» — раздался рычащий голос внутри, и снова резко заболело в груди. Высказал свое фи напоследок, хех…
Я вытер рукой выступивший на лбу пот. Что же увидел такого здесь Клык? Может, он сможет культивировать эту энергию в виде ядра? Не ясно…
Но в чем-то я его понимал — действительно хотелось впитать немного энергии гробницы. И даже не столько в своих нуждах, а просто чтобы излить избыток и убрать напряжение. Правда, я не был уверен, что, начав поглощать, смогу остановиться. До этого я к ней лишь притронулся — и то отрывать пришлось.
— Ну, герой, держи, — бородач протянул мне клинок, который когда-то дала Хельда. — Место тут хорошее.
Оглянувшись, я увидел, что Хаггард разложил кожаные пласты (на которые я смотрел с содроганием, вспоминая появления Улитки), на которых лежали кучи разных артефактов, ядер, пилюль — всего содержимого баулов. Рядом был натянут походный тент, чтобы солнце не било в глаза.
Люди из отряда стояли полукругом, но никто ничего не говорил. Гробница словно давила физически, её титаническая аура заставляла думать о вечном, забывая о сиюминутном. Она просто своим присутствием погружала адептов в транс, особенно чувствительных адептов — ведь здесь концепции Дао, пронизывающие сущее, казались особенно яркими. К сожалению, у этого был и побочный эффект — мы находились в состоянии энергетической слепоты и даже ци друг друга ощущали с большим трудом. Возможно, дело было даже не в гробнице, а в той дыре, которую она закрывает.
Вытащив из браслета баул с артефактами, протянул его Хаггарду.
Затем я сел, скрестив ноги, закинул в себя пару пилюль, временно повышающих выработку энергии и контроль, и начал поглощать энергии из разложенных артефактов. Её было много, она бушевала, но влияние гробницы сильно сглаживало ощущения. Запомнилась только кучка настолько обжигающего папоротника, что, реши я сейчас выпустить энергию, она бы выжгла весь воздух на много километров вокруг. Ну, по крайней мере, почувствовал я это именно так…
Дальше все было как в тумане. Первые руны ложились легче, чем когда-либо. То ли само присутствие гробницы помогало, то ли откровение, случившееся буквально полчаса назад, не до конца исчезло.
Однако, к тридцатой руне я понял, что чуда не случилось. Энергия стала кончаться, пришлось одновременно впитывать из новых артефактов и папоротника. Точность требовалась нечеловеческая. Каждая последующая руна должна была не просто существовать, но и резонировать со всеми предыдущими, создавая единый, живой контур. Клинок в руках начал вибрировать, металл звенел на высокой ноте. На тридцать девятой руне тонкая нить энергии дрогнула, исказив символ. По клинку прошла трещина, едва заметная, но смертельная для целостности артефакта.
— Черт! — вырвалось у меня. Пот заливал глаза. Руки дрожали от напряжения. Я чувствовал, что вся конструкция вот-вот рухнет, взорвется, уничтожив и заготовку, и надежды. Краем глаза я увидел, что Хельда сделала шаг вперед, а ее лицо исказилось.
И тут случилось неожиданное.
Крот, до этого мирно сидевший в обнимку с напряженной Мико, вдруг встрепенулся. Его нутро замигало оранжевым светом. Он издал короткий, вибрирующий звук — что-то среднее между писком и урчанием — и метнулся вперед.
— Кротик! Нет! — завопил Хаггард, бросаясь остановить питомца. — Он сожрет заготовку! Отбился от рук, чертов обжора!
Но Крот проигнорировал хозяина. Он прыгнул на меня и клинок, полностью погрузив его в тело. Его бок колыхался прямо перед моим лицом, а клинок находился внутри его энергетического тела, и Крот стремительно покрывал меч какой-то субстанцией, уменьшаясь на глазах.
Субстанция оказалась плотным потоком чистой, теплой магмовой энергии, похожей на жидкий янтарь. Этот поток обволакивал вибрирующий клинок, не касаясь его физически, а создавая вокруг него кокон из сияющей энергии. Вибрация мгновенно прекратилась. Трещина на лезвии перестала расползаться. Клинок словно завис в состоянии абсолютного покоя и стабильности внутри энергетического тела Крота.
