Минут через пять из темноты вынырнул автомобиль, притормозил. Из него вышли мужчина с женщиной и их сын лет десяти. Димка его не знал. Взрослые стали негромко переговариваться, в основном обсуждали произошедшее в больнице.
– Как думаете, с ними покончено? – спросил мужчина, имея в виду, конечно, пожирателей.
– С этими да. Но могут появиться другие, – сказала мама.
Димка не удержался:
– А их много?
– Никто не знает наверняка. Видишь ли, пожиратели не рождаются где-то, их не выращивают и не производят. Пожирателями становятся обычные люди. А чаще – мальчики или девочки, дети. Те, которым не хватило мечтаний и фантазий в реальной жизни. Они попадают в мир грёз и там обнаруживают, что фантазии бесконечны, что ими можно пользоваться. Обычно это очень одарённые дети, и они поглощают так много фантазий, что не могут себя контролировать. Им нужно ещё и ещё. Они не останавливаются.
– Сходят с ума, – подытожил умный Боря.
– Вот именно. Фантазии меняют людей и превращают в вечно голодных монстров. Иногда им удаётся выбраться в реальный мир, и тогда они сходят с ума ещё больше, потому что живые фантазии – самые вкусные.
– То есть каждый из нас тоже может стать пожирателем? – спросил Димка. – Мы же одарённые, да?
Мама ничего не ответила, только погладила сына по голове.
За полчаса приехали ещё три машины. Последняя была родителей Ларисы. Её папа успел сменить больничный халат на джинсы и рубашку.
Лариса подошла к Димке, растерянно улыбаясь.
– Вот такие дела, – пробормотала она.
Димка улыбнулся в ответ. Добавить было нечего.
Ещё через полчаса стало ясно, что больше никто не приедет. Ларисин папа предложил отправляться в путь, куда глаза глядят, и вот все расселись по машинам, а Димка с Ларисой остались в полумраке на площадке автозаправки.
– Длинный и интересный день, – сказала Лариса. – Даже немного жаль, что заканчивается.
– Думаешь, мы увидимся ещё когда-нибудь?
– Несомненно. Если захочешь.
Димка не был силён в намеках, поэтому спросил прямо:
– А ты захочешь?
– Может быть. – Лариса тихонько рассмеялась. – Сейчас куча вариантов общаться на расстоянии. Телефон есть, пиши в мессенджерах и не ломай голову. Увидимся, когда придёт время.
– Ты рассуждаешь как взрослая.
– Мы сильно повзрослели с этого утра.
– Не поспоришь.
Разговор зачах. Димка, понимая, что пора расставаться, обнял Ларису, прижал к себе. Удивительное дело, раньше он много раз обнимал и целовал девчонок и никогда не испытывал странного чувства неловкости. А сейчас вот подкралось незаметно и как будто свело все мышцы разом.
– Ты слишком красивый, – буркнула Лариса. Видимо, неловкость перекинулась и на неё. – Расходимся, как шпионы. В темноту, и не оглядываясь, лады?
– Лады.
Уже сидя в машине, Димка подумал о том, как странно иногда выворачивается жизнь. Если бы он раньше обратил внимание на эту девчонку, ведьму, если бы поговорил с ней, пригласил в кино или куда-нибудь ещё, то, возможно, ему не захотелось бы вообще уезжать из этого города. А теперь вот ничего не поделаешь, поздно.
Возможно, это была побочная сторона сбывшейся фантазии. Чем-то всегда нужно жертвовать. Отправился в путь, как дальнобойщик, будь добр оставаться одиноким.
Хотя почему одиноким? На заднем сиденье лежал папа. Он обязательно поправится, потому что иначе никак.
А за рулём – мама. Притихшая, изменившаяся мама. Она ни разу не поругалась, не повысила голос за время поездки. Даже наоборот, хвалила папу, обнимала Борю, болтала с Димкой о школе, уроках, о сериалах и фильмах (хотя до этого Димка был уверен, что мама даже не знает о существовании, например, вселенной Звёздных войн или фазах Мстителей). С мамой оказалось интересно. Он вспомнил, что ведь она раньше была такой вот болтливой, милой, доброй мамочкой. Когда в их отношениях с папой что-то пошло не так? И получилось ли откатиться назад?
Димка не загадывал, пока его всё устраивало.
День за днём автомобиль мчал по дороге, сквозь города и деревни, разрезая бесконечные поля. На пластиковой поверхности за рулём у мамы лежал шарик из фольги, обмотанный красной нитью. Иногда он начинал крутиться, нить дрожала и двигалась, как живая. Тогда мама притормаживала и выруливала на неприметные гравийные дороги и тропки. Шарик был путеводителем, на него нужно было ориентироваться. Вот только Димка не понимал, куда они едут.
Как-то раз, дней через пять, остановились где-то в лесу. Дорога здесь была узкая, старая, с множеством ям и трещин в асфальте. Краска разделительной полосы почти стёрлась. С обеих сторон навалились густые деревья. Запах стоял настоящий лесной. Димка выбрался первым, размял затёкшие ноги. Где-то щебетали птицы. Других автомобилей поблизости не наблюдалось.
Боря тут же помчался к трухлявому пню и стал прыгать с него на упругий серый мох, чавкающий под сандалиями.
Папа тяжело выбрался с заднего сиденья. Он выглядел плохо. Раны как будто не хотели затягиваться на его лице и теле, а сломанная нога не давала покоя, несмотря на наложенную шину. За эти дни папа стал бледнее, похудел, зарос щетиной. Они с мамой о чём-то заговорили вполголоса, затем поманили Димку к себе.
