Всего два дня назад произнесённое кем-нибудь слово «ведьма» было для Ларисы поводом стать как можно более незаметной.
День назад ей было стыдно и неловко перед Валей за то, что натворила мама.
Да что там, ещё утром сердце едва не выскочило из груди, когда распахнулась дверь в класс и раздался безумный мамин голос.
Как же быстро всё поменялось.
Сейчас с одной стороны стоял папа, с другой – мама. А Лариса вдруг ощутила невероятное спокойствие. Всё будет хорошо. Её родители супергерои, что бы это слово ни значило сейчас. Они накажут злодеев и победят чудовище. Папа больше не ляжет в больницу, а мама точно не сойдёт с ума.
Она надеялась.
Дверцы лифта разъехались в стороны, и Лариса увидела что-то невероятное. Она вряд ли могла пожаловаться на нехватку впечатлений за минувшие несколько часов, но, оказывается, не разучилась удивляться.
Холл больницы оказался разгромлен. Вместо стеклянных дверей теперь был провал на улицу, очерченный вываливающимися кирпичами, изломанными металлическими рамами, кусками стёкол, арматурами. Кафельный пол был разломан во многих местах, стены ободраны. У гардероба, тоже частично сломанного, сидели Димка, Боря и двое взрослых. Мускулистый лысый мужчина был весь в татуировках, и эти татуировки светились. Мужчина был сильно ранен – одна нога сломана в нескольких местах, лицо исцарапано, а одежда разодрана.
В нескольких метрах от них лежал на боку мёртвый Прародитель. Однозначно мёртвый – это подтверждали огромные рваные дыры во всём его теле, куски тканей, разодранные швы.
И ещё Прародитель испарялся: от густой шерсти поднимались к потолку капли чёрной смолы. Они таяли, обращаясь в миниатюрные смерчи, и исчезали.
В проломе замерли десятки человек – полицейские, врачи, зеваки – и в молчании наблюдали за происходящим.
Не молчала только старушка, сидящая у головы Прародителя. Она подвывала, поглаживая его между ушей. Можно было разобрать редкие фразы:
– И как нам теперь вернуться?.. Как собрать всё воедино?.. Обещал силу!.. Обещал!
Первым сообразил папа.
– Скорее, надо собрать грёзы, – распорядился он. – Пока не испарились. Нам нужно много, чтобы закрыть оставшиеся тоннели.
– А как же она? – Мама кивнула на старуху.
Папа молча направился к Прародителю. Со стороны гардероба поднялись женщина, Димка и Боря. Из пролома на месте входа, ломая стекло ботинками, заторопилось ещё несколько взрослых.
Лариса поняла, что всё это время крепко сжимала Валину ладонь. Валя была бледная как мел, но держалась в общем-то молодцом.
Взрослые обступили лежащего Прародителя и старушку. Кто был поближе – взялись за руки. Старушка прекратила подвывать и тяжело поднялась, стряхивая с пальто капли смолы. Лариса видела глубокие чёрные круги у неё под глазами, глубокие морщины, всклокоченные седые волосы. Старушка хищно улыбалась, приоткрыв рот.
– Я съела мечты и фантазии каждого вашего ребёнка, – негромко произнесла старушка. – Лакомые кусочки. Просто знайте об этом. Ваши дети лишись чего-то важного в своих мечтах. И моя смерть не вернёт их.
– Никто не будет тебя убивать, – ответил папа. – Мы просто вернём тебя туда, откуда ты пришла. У каждого своё место.
– А дети найдут себе другие мечты, – негромко добавила мама.
Старушка бросилась на неё, резко выставив перед собой руки со скрюченными пальцами. Но добежать не успела: круг внутри людей резко заполнился густой вязкой чернотой. Как будто в одно мгновение кто-то плеснул смолу-фантазию из огромного ведра. Старушка и Прародитель исчезли в этой черноте. Зеваки, стоящие в проёме больницы, начали торопливо выбегать на улицу. Лариса их понимала – мало ли что будет дальше.
С обратной стороны круга подпрыгивал Димка, с любопытством заглядывая в черноту. Ничего там нельзя было разобрать.
А потом смола-фантазия стала растворяться. Уже как-то привычно – распадалась на миниатюрные вихри, а те медленно кружились и таяли подобно снежинкам в тёплом воздухе.
– Фантазии надо собрать, – распорядился папа.
Он первым стал ходить по холлу и ловить ладонями чёрные вихри. У папы это ловко получалось: когда вихрь опускался на ладонь, он осторожно подносил его к губам и втягивал, будто воздух. Остальные тоже стали собирать фантазии таким образом. Мама поймала взгляд Ларисы и кивком позвала к себе.
– Просто повторяй, – сказала она. – Ничего сложного, а ещё они безвкусные… А вот у тебя, пожалуй, не получится. – Мама посмотрела на Валю. – Извини, но ты обычная девочка.
– Если это вернёт моих родителей, то я готова просто постоять в стороне, – ответила Валя.
Сколько же всего она перенесла, бедная.
К собирателям фантазий присоединились Димка и Боря. Миниатюрные вихри действительно оказались безвкусными. Зато где-то в области живота или чуть выше Лариса почувствовала колкую, морозную свежесть. Или ей это только показалось?
Минут через двадцать от фантазий ничего не осталось.
В изломанном проходе снова появились зеваки, а ещё полицейские, пожарные, врачи. За их спинами переливались мигалки.
