Аарн переглянулись, затем слово взял паук, назвавшийся лор-адмиралом Арху-Тхуу, он кратко поведал Железному Нику об истинном устройстве вселенной, структурах Контроля и структурах, стоящих над ними, сверхсущностях и многом другом. Гранд-адмирал слушал его и всё больше изумлялся. За него просили те, перед кем боги из сказок — никто и ничто? Сверхмогучие, древние и мудрые? Но почему?! Что такое он должен сделать?! Видимо, что-то очень важное. Но эти самые древние и мудрые не сказали, что именно. Ну и как это узнать? Аарн спрашивают, куда его доставить, а он понятия не имеет. Решив не скрывать своей растерянности от спасших его, он негромко сказал:
— Я не понимаю, почему за меня просили. Я всего лишь удачливый, возможно, относительно талантливый адмирал, выигравший большую часть сражений, в которых участвовал. Но я понятия не имею, что мне дальше делать и куда лететь. Простите, но я отнюдь не супергерой, которым, судя по рассказу вашей девушки, меня считают в нынешней Федерации…
— Мда… — пробурчал Кержак, переглянувшись с Элифанией. — В таком случае предлагаю вам ознакомиться с новейшей историей вашей страны и подумать. Мы тоже пока остаёмся, двигаться дальше, пока не выполнена просьба Эрсай, никто не рискнёт, можно так влететь, что костей не соберёшь.
— А я схожу в Сеть и попробую там выяснить хоть что-то, — кивнула Безумный Бард. — Также думаю, что часть экспедиции должна переместиться ближе к центральным мирам Федерации. Как вы думаете, господин гранд-адмирал?
— Пожалуй, — согласился Ник. — Мне почему-то кажется, что ответ кроется в прошлом. Ведь для чего-то же я, обычный человек, этим вашим сверхсильным и сверхмудрым понадобился…
— Вот никак не могу понять этого их стремления делать всё живым… — нервно поёжился астрофизик, профессор Тевио Стинки, задев плечом висящее на стене каюты странное приспособление, похожее на венчик разноцветных щупалец с глазом посредине. Оно недовольно зашипело, выплюнуло на ткань профессорского комбинезона немного слизи и медленно втянулось в стену, оставив после себя медленно расплывающееся тёмно-серое пятно. — Вот что это, зачем оно нужно?..
— А кто его знает! — пожал плечами математик, профессор Канси Огио, и что-то неспешно записал в свой планшет. — Надо будет у хозяйки спросить.
— Странные вы люди, неужто вам не интересно всё вокруг? — ехидно поинтересовался инженер Игрио Морти, приподняв кустистую седую бровь. — Вы же учёные, драк вас побери! Мне вот интересна каждая мелочь на корабле цивилизации, настолько опередившей нашу! И что это было — я уже знаю.
— И что же? — повернулась к нему планетолог, профессор Малия Однет.
— Да всего лишь анализатор состава воздуха! — широко усмехнулся инженер.
— А как вы узнали? — требовательно посмотрел на собеседника астрофизик.
— Попросил хозяйку вживить мне в мозг этот их биокомп, — весело хохотнул инженер, глядя на остолбеневших коллег. — И спросил у него. А чего мне бояться было? Я, в отличие от вас, смертельно болен был, жить меньше полугода оставалось. Зато теперь здоров, как в двадцать лет! Биованна, которую они ти-анхом называют, полностью меня исцелила. Вот так-то, дорогие мои.
— Я бы не рискнула… — закусила губу планетолог. — Страшновато…
— Почему? — склонил голову набок Игрио. — Вряд ли те, кто попросил у нас помощи, станут нам вредить. Элементарная же логика!
— Может, и так, — вздохнула женщина. — Но это подсознательный страх. Дико мне совать что-то непонятное себе в голову. Но ладно, мы действительно учёные, потому надо выяснить всё. Со здоровьем понятно. А вот что даёт конкретно вам этот самый биокомп?
— А вы представьте, что у вас в голове вычислительный центр порядка на три выше уровнем нашего университетского, — едва заметно усмехнулся инженер. — Абсолютная память, чётко разложенная по полочкам, в любой момент можно вспомнить абсолютно всё, что вы когда-либо видели или читали. И мышление сразу шестью параллельными потомками. Последнее объяснить просто не сумею, это надо самому испытать, иначе не поймёте. Ну, о возможности напрямую подключаться к любым компьютерным сетям, мгновенной связи и многом ином говорить уже не буду.
— Даже так? — приподнял бровь профессор Огио. — Полезная вещь, должно быть. Надо будет попросить и мне поставить, да и подлечиться не помешает, подагра совсем жизни не даёт.
Профессор Стинки поддержал коллегу кивком. Планетолог на это только вздохнула, ей и самой хотелось, но одновременно было страшно. Точно по поговорке: «И хочется, и колется»…
